Я достал фонендоскоп и приготовился прослушать пульс в основных артериях тела своего пациента.

Но в этот момент Багрянцев резко дёрнулся, а затем процедил сквозь зубы:

— Он. Во всём виноват он… Будь проклят этот Ожегов!

Глава 21

Вот это я приехал на вызов! Мало того, что впервые столкнулся с магом крови, который переживает перегрузку от своей же собственной силы, так ещё и плюс ко всему он в бреду упомянул фамилию Ожегова.

Таинственного человека, предположительно виновного в покушении на императора. Его до сих пор так никто и не смог найти, а мой пациент, судя по всему, что-то об этой фамилии знает. Иначе бы он не стал покрывать Ожегова проклятьями в тот момент, когда его собственная жизнь висит на волоске.

Позже обязательно его опрошу, но для начала ещё нужно излечить Багрянцева от коагулопатии. Это заболевание подразделяется на две разновидности. В одном случае кровь совершенно не сворачивается, как это бывает при гемофилии. Яркий пример — Евгений Балашов после своего возрождения.

Но в данном случае я имею дело с гиперкоагуляционным синдромом. Полная противоположность гемофилии. Кровь сворачивается, и всё забивают тромбы. И, если честно, даже сложно сказать, какое из этих двух заболеваний наиболее опасное.

В одном случае человек умирает от кровотечения, а во втором — от множественных некрозов. На некрозах-то мне как раз и стоит сейчас сконцентрироваться. Пока ситуация не зашла слишком далеко, иначе пациента придётся оперировать.

В первую очередь нужно ввести препарат, который обеспечит тромболизис — растворение уже образовавшихся тромбов. У меня такой есть, я уже создавал его в прошлом из нескольких ядов. Только он не совершенен, в отличие от тех лекарств, которые производились в моём мире. Значит, часть тромбов придётся убирать в ручном режиме — лекарской магией.

Я воспользовался фонендоскопом, прослушал все сосуды, до которых мог добраться — от сонной артерии до артерий стоп. И уж больно мне не понравилось, какие звуки издаёт брюшная аорта. Такое впечатление, что её закупорило почти наполовину.

Теперь понятно, почему у него болит живот. Михаил Багрянцев ещё хорошо держался. Скорее всего, боль он испытывал практически невыносимую и сознание потерял именно из-за болевого шока.

Если брюшная аорта не может обеспечить нормальный кровоток в нижние отделы тела, значит, в данный момент уже начинают отмирать клетки всех внутренних органов, относящихся к пищеварительному тракту и выделительной системе. Да и с ногами вскоре возникнут проблемы, поскольку в них кровоток поступает через подвздошные сосуды, отходящие от той же брюшной аорты.

Я собрался с силами и направил магию в главную артерию брюшной полости. Приказал магии вызвать распад тромбов, а затем оказал общее воздействие на тромбоциты, задержав их подготовку к формированию новых закупорок.

Но этого оказалось недостаточно. Клятва лекаря продолжала сигнализировать о том, что мой пациент всё ещё в опасности. Значит, где-то остался тромб, который всё ещё угрожает его жизни. Но где?

Головной мозг и сердце я уже проверил. Там магия отказывается растворять тромбы. А это означает, что их там нет.

Погодите-ка… Точно, а ведь Багрянцев жаловался на боли в груди и одышку. Учитывая, от какого заболевания он страдает в данный момент, стоит предупредить одно из самых грозных осложнений повышенного тромбообразования.

А именно — тромбоэмболию лёгочной артерии. ТЭЛА.