|
— Знаешь почему? Потому что Элий — гладиатор, и он бы не стал убивать Цезаря каким-то дурацким резцом. Оружие гладиатора — меч. А резец — для хитреца, который пытался изобразить мстителя. Суета. Актерство. Не Элий, — Проб наслаждался своим умением логически мыслить. Не важно, что все так плохо. Его ум в этом хаосе блестит еще ярче, как лезвие гладиаторского меча. И Вер тоже на мгновение залюбовался его логикой и его умом. — И потом, идя на убийство, Элий надел бы черное. Непременно. Пожалуй, мог прийти в белом — знак чистоты его помыслов. Но никак не в сенаторской тоге.
Вер должен был отметить, что Проб хорошо знает Элия. — Да здравствует ритуал! — воскликнул Проб. — Одним легко его нарушать, другим невыносимо. Элий не нарушает ритуала. Убийца Цезаря нарушает все время. Убийца низок происхождением и душой. Это не Элий. И даже не Икел. — Но Икел хотел убить Элия! — Веру стало казаться, что Проба совершенно не интересует жизнь Элия. Главное — сплести хитроумную ловушку и поймать в нее неведомого убийцу. Остальное не имеет значения. — Да, Икел покушался на Элия. Но в этом деле все понятно — мотив и исполнители. А тот, кто убил Цезаря, затаился в темноте. И нам надо его из этой темноты выманить. Мы обвиним в убийстве Цезаря Корнелия Икела, и настоящий убийца потеряет бдительность, — продолжал плести свою ловчую сеть Проб. — Но ведь ты сам сказал, что это не Икел! — запротестовал Вер. — Ты хочешь, чтобы обвинили тебя или Элия? Вер отрицательно покачал головой: — Но я не хочу, чтобы на Икела валили то, что он не совершал. — Это обвинение с Икела потом снимут. Когда мы установим настоящего убийцу. Он так уверен, что откроет тайну и найдет ответ. Но с некоторых пор Веру стало казаться, что ни на один вопрос нельзя найти ответа. Ответов просто нет. Все — тайна. Весь мир и каждый человек. Как «Нереида». Сердце Вера забилось, зовя неведомо куда. — Что тебе известно о специальной когорте «Нереида»? — задал свой вопрос Вер. — Это имеет отношение к нашему расследованию? — насторожился Проб. — Это имеет отношение к тебе. Твой отец служил в этой когорте и погиб. Вместе с ним служили брат Элия Тиберий и младший брат императора Руфи на. И еще моя мать — Юния Вер. Все они погибли в один и тот же день. Родным не выслали посмертных масок. А их трибун Корнелий Икел цел и невредим. Проб нахмурился. Его изощренный мозг пытался с ходу решить предложенную задачу и не мог. Привыкший сплетать немыслимые узоры из обрывочных фактов, Проб попытался связать вместе все эти имена, найти объяснение, но ничего не получалось. Нитей не было как таковых. Была одна загадка, голая, как яйцо. Загадочное яйцо перекатывалось в мозгу Марка Проба. Ниточку, хоть малейшею ниточку, клочок… Проб почти умоляюще взглянул на Вера. Тот понял его взгляд, но лишь пожал плечами — у него самого не было ответа. Но кое-что он все же узнал. Марк Проб тоже не получил посмертной маски погибшего в «Нереиде» отца.
Глава 3Третий день ожидания игр в Антиохии
«Сообщение об убийстве Цезаря повергло Рим в шок», «Никто не может объяснить, в чем загадка побед Чингисхана. Варвары с легкостью сметают с карты мира целые царства. Второй консул выразил беспокойство в связи с передвижением войск в непосредственной близости с границами Готского царства — союзника Рима». «Акта диурна», 17-й день до Календ августа
Было еще темно, но предрассветный ветер, на мгновение принесший прохладу, шелестел листвой деревьев в перистиле. Значит, день все-таки наступит. |
