Разумеется, подойти с ножом, как обыкновенный убийца, Гэл не может. Гении не созданы для убийства. А власти, чтобы поразить молнией, огненный стрелой или чем-нибудь сверхъестественным, у них нет. Воплощаются в тела гении лишь для собственной защиты — после ночной встречи в саду Элий понял, как уязвим дух, лишенный плоти. Так что скорее всего Гэл прибегнет к помощи наемных убийц. Как тогда, возле виллы Мария Антиохского, трое головорезов напали на сенатора и скрутили его.

Да, да, явится наемный убийца и перережет Элию горло. Вот сейчас дверь отворится… Элий почувствовал, как сердце начало быстрее отсчитывать удары. Это еще не страх, это волнение. Небольшое выделение адреналина, столь полезное для человека его профессии. Вернее, его профессий — гладиатора и сенатора, столь разных и столь схожих. И тот и другой — исполнитель желаний, и тот и другой почти всемогущ. И тот и другой подвергаются смертельной опасности, если не хитрят, а выполняют свой долг честно.

Элий снял со спинки кровати полотенце и обмотал им левую руку. Затем взгляд его упал на пустой пузырек из-под лекарства на подоконнике. Бутыль вставляли в капельницу, а затем забыли убрать вместе со штативом. Элий сполз с кровати и едва не упал. Ноги его подкосились, и, не ухватись он за спинку кровати, он бы грохнулся лбом об пол. Два шага до окна дались с трудом. Элий схватил пузырек и, тщательно примерившись, треснул стеклом о подоконник. Удар был точен — получилась розочка с острыми осколками. В руке бывшего гладиатора — опасное оружие. Путь от окна до кровати оказался легче — силы быстро возвращались. Действие лекарств заканчивалось. Тот, кто должен был держать Элия между жизнью и смертью, одурманивая наркотиками, забыл о своем задании. Элий пришел в себя. Значит, скоро и гений придет.

Элий растянулся на кровати и закрыл глаза. Осколок спрятал под простыней так, чтобы руке было удобно до него дотянуться. С каждой секундой, длящей ожидание, напряжение росло. Он был уверен, что убийца явится с минуты на минуту.

Неожиданно собаки с истошного лая перешли на заискивающий скулеж. А затем разом смолкли. Воцарилась неправдоподобная, звенящая тишина. Элий из-под полуприкрытых век наблюдал за дверью. Минута, вторая, третья… Элий больше не в силах был переносить напряжения. И дверь открылась. Едва слышный всхлип петель совпал с едва уловимым лязганьем выходящего из ножен кинжала. И скрип, и звон лезвия — все говорило о непрофессиональности убийцы. Это был первый, кто подвернулся высокому заказчику под руку. И эта торопливость, ставка на грубую силу давали Элию шанс. Он слышал, как шаркают грубые сандалии по полу. До двери было три шага. Убийца сделал эти три шага и остановился. Не так-то просто убить человека в первый раз, даже если тебе доводилось закалывать свиней и рубить головы курам. Человек собирал всю свою решимость. Вот он вздохнул и замахнулся. И тогда Элий открыл глаза, одновременно выбросив вверх левую руку, обмотанную полотенцем.

Взгляд сенатора встретился со взглядом доморощенного убийцы, рука бывшего гладиатора блокировала удар. Загорелое лицо деревенского парня, решившего немного подработать на неведомой ниве убийства, сделалось землисто-серым, парень даже приоткрыл рот, видимо, готовясь извиниться, но так и не успел ничего произнести, ибо Элий вскинул правую руку и осколок стекла вспорол артерию на шее незадачливого наемника. Перерезанная сонная артерия издала громкий засасывающий звук, и парень бревном рухнул на постель, забрызгивая льняные простыни карминовыми пятнами. Будь у Элия чуть больше сил, он бы попытался обезоружить противника и скрутить его. Но сейчас он мог нанести лишь один удар. Он не мог рисковать.

Несколько секунд Элий смотрел на убитого. «Неплохой парень», наверняка называли его друзья. Но явился неведомый гость и предложил огромные деньги за один удар ножа. Блеск золота помутил рассудок. Мечта поманила и обманула. Денег хватит, чтобы купить клеймо на Аполлоновых играх в Риме.