Я опасался, что Слон, как обычно, что-нибудь отчебучит. Но он принял награду с вполне проникновенным лицом и весьма достойно вел себя на последующем банкете. Лишь ближе к вечеру, когда нас везли обратно в Особняк – на сей раз, вероятно, наглядевшись на мою эквилибристику, на автомобиле – Серега, поглаживая висящий на шее новый золотой крест, вполголоса запел насмешливым тоном:

Эпилог

11 ноября (30 октября) 1878 года. Ричмонд, посольство Югороссии

Евгений Максимович Леонтьев, посол Российской империи в Конфедеративных Штатах Америки

Прошло ровно два месяца с момента торжественной церемонии награждения русских участников Третьей американской революции – именно так теперь именовалось сопротивление Второй Реконструкции и последовавшие за ней операции Добровольческого корпуса и смешанного Экспедиционного корпуса Югороссии и России. Почему именно Третьей? Дело в том, что Первой на Юге считалась Война за независимость, а Второй на Юге называли образование Конфедерации.

Мне в той церемонии не довелось поучаствовать – как назло, за четыре дня до награждения я сильно простыл, и югоросские врачи запретили мне присутствовать на награждении. А через несколько дней, когда я более или менее поправился, меня посетил президент Дэвис в присутствии Сергея Александровича Рагуленко и прикрепил к моей груди орден КША Южный крест 1-й степени и медаль «Феникс Конфедерации». На ней был изображен феникс, взмывающий ввысь из горящих руин к полумесяцу с надписью Liberty – Свобода. Под флагом Молтри – синим знаменем с этим полумесяцем – воевали южане во время Первой революции. А сегодня он – вместе с деревом пальметто – находится на гербе Южной Каролины. С другой стороны медали полукругом бежала надпись: «За свободу и независимость Конфедерации. 1878».

После чего президент отбыл по своим неотложным делам, а Сергей Александрович Рагуленко – теперь в генеральских погонах со змейкой и двумя звездами – остался со мной.

– Евгений Максимович, – улыбнулся он. – А у меня к вам письмо от императора. Простите, только не оригинал, а факсимиле… Что в нем, я, естественно, не знаю.

Он вручил мне запечатанный конверт и встал, чтобы выйти. Я улыбнулся:

– Нет-нет, Сергей Александрович, обождите.

Почерк я узнал сразу – это была действительно рука его императорского величества. В нем он выражал признательность за мои заслуги и сообщал о награждении меня чином полковника и орденом Святой Анны 2-й степени с мечами. Кроме того, он написал, что очень хотел бы видеть меня новым послом Российской империи в Конфедеративных Штатах Америки.

Я посмотрел на генерала Рагуленко:

– Сергей Александрович, государь предложил мне должность полномочного министра в Конфедерации. Этого я не ожидал.

– Открою вам небольшой секрет, – улыбнулся генерал. – Вашу кандидатуру предложил ему лично адмирал Ларионов. Да, вы не кадровый дипломат, но вы так хорошо себя зарекомендовали на государевой службе, и у вас столь замечательная репутация среди конфедератов, что он согласился.

Кстати, выскажу вам свое личное мнение – вы как нельзя лучше подходите для этой должности. И еще – скучно вам не будет, хоть это и не привычная вам разведывательная деятельность. Ведь еще древние говорили: «Дипломат – почетный шпион». Как мне кажется, это недалеко от истины. Не так ли?

Я усмехнулся:

– Да, вы, конечно, правы. Да и возраст мой уже не тот, чтобы и далее заниматься тайными операциями. Скажите, вы можете передать конфиденциальную телеграмму в Петербург от моего имени?

– Конечно, можем.