– Ну вот, другое дело, – Норлан с довольным видом кивнул, снова сползая ниже. Резкое движение вызвало боль в боку.

– Сильно болит? Позвать кого-нибудь? – Она привстала, заметив его гримасу.

– Сядь и не суетись.

Алиссана послушно опустилась обратно на тахту, прижимая к груди подушку.

– Знаешь, я рада, что тебе уже лучше, здоровяк, – она закусила губу. – Керика… Мастер Гарана очень плакала по тебе.

– Керика? Тетушка Керика Гарана? – Иврос приподнял одну бровь, припоминая то, какой веселой чародейка была накануне, когда приходила навестить его. – Мы точно про одного и того же человека с тобой говорим?

– Не ерничай, – подушка полетела обратно. Иврос поймал ее и положил рядом на кровать. А девушка вдруг призналась: – Она очень стойко держалась, когда тебя нашли на поле боя. Была собранной, натянутой, как струна. Все то время, пока не убедилась, что твоя жизнь вне опасности, она от тебя не отходила. А потом ректор и та лекарша подтвердили, что критический момент позади, и тогда она заплакала… Я думала, у меня сердце разорвется. Никогда не видела, чтобы человек так плакал.

– Моя добрая тетушка, – Ив сокрушенно вздохнул. – А мне даже не сказала ничего.

Он невольно представил свою живую, жизнерадостную и стойкую наставницу плачущей. Подумал о том, что пережила эта женщина, когда тот, кого она опекала и ласково звала «мой мальчик», сначала сиганул со стены навстречу вражеской армии, а потом чуть не умер у нее на руках. Отчего-то Норлану сделалось ужасно совестно. А девушка, сидевшая напротив, вдруг сказала с печальным выражением лица:

– Иврос, поправляйся скорее, пожалуйста. Я не хочу, чтобы она плакала так снова. Никогда.

– Выше нос, мы больше не будем расстраивать нашу Керику, – Ив ободряюще улыбнулся. – И ты сама прекрати вспоминать свои темные дни. Они прошли, их больше нет. А Толверту я снес голову. Знаешь, что я ему сказал напоследок?

Улыбка Норлана сделалась хитрой.

– Что? – Девушка изогнула правую бровь красивой дугой и подалась вперед.

– Что нельзя обижать маленьких веснушек.

Иврос засмеялся, когда девушка в гневе принялась искать, чем бы еще в него запустить, чтобы при этом не разбить человеку голову, но оставить неизгладимые впечатления.

– Зря гневаешься. Я правда сказал ему про тебя, – Норлан заметил, как смягчились черты лица Алиссаны после этих слов.

Она поднялась с тахты, но не для того чтобы накинуться на него с кулаками, а лишь чтобы подойти к окну и закрыть раму, потому что в помещении сделалось прохладно. Запах аниса почти полностью выветрился.

– Что сама думаешь делать дальше, теперь, когда его не стало? – осведомился Иврос, легонько трогая повязку на животе.

Боль почти прошла, да и спал он лучше, чем в предыдущую ночь.

– Не знаю, – Алиссана смущенно пожала плечами, повернувшись к нему. – С дозволения Императора мастер Керика сняла печать, которая сдерживала мою магию. А мне говорила, что снять ее можно только в первые несколько часов, – девушка усмехнулась, присаживаясь на край подоконника.

– Ну, она хотела тебя разговорить и уберечь, так что это была ложь во спасение, можно сказать, – Иврос опять натянул одеяло. – Так что ты снова адептка. Поздравляю.

Алиссана скрестила руки на груди.

– А толку? – Она наморщила свой веснушчатый носик. – Вернуться в Академию я все равно не могу: мне стыдно смотреть людям в глаза после всего, что я натворила, ужасно стыдно. Я сейчас живу у мастера Керики на чердаке. В той комнате, где раньше время от времени жила ее племянница Гвин. Слежу за домом, – она усмехнулась, закрывая лицо рукой. – Воюю с ее соседкой, мастером Арвальд.