– М-м-м… Спасибо, – сонно ответил колдун.

А сам глянул в окно, где занималась первая заря. Если Авериус Гарана вернулся с рассветом, во сколько же тогда встала Евания?

Заскрипели ступени. Женщина ушла, оставив его одного.

В этот час кровать была такой уютной, одеяло мягким, а сон сладким, словно бы и не было беспокойной ночи за плечами. В комнате легким шлейфом висел аромат магнолии. Ивросу даже почудилось спросонок, что если он протянет руку, непременно обнаружит рядом спящую Гвин. Эта мысль заставила его мечтательно смежить веки.

Чтобы снова не уснуть, импери пришлось предпринять над собой титаническое усилие. Он нехотя вылез из теплой постели, натянул штаны, накинул рубашку и побрел вниз.

На столе его ждала яичница из трех яиц с помидорами и кусочками мяса, а еще булка со свежим маслом и мятный чай в коричневой керамической кружке.

Комнату перегораживала деревянная ширма с непрозрачными вставками из разноцветной ткани, отделяя кухню от столовой. Там в нескольких закрытых крышками ведрах своего часа ждала горячая вода. Для Ива осталось загадкой, как хрупкой, нежной Евании удалось нагреть так много сразу.

Рядом с ведрами на табурете лежало аккуратно сложенное хлопковое полотенце, а поверх него – мочалка и мыло.

Иврос позавтракал очень быстро, чтобы не дать воде остыть, а потом отнес посуду в кухню и сложил все в мойку.

Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ректора, он притащил из чулана небольшую жестяную ванну, перелил воду из ведер, разделся и принялся торопливо мыться, растирая кожу докрасна.

Мыло тонко пахло персиковым маслом и давало обильную пену, что для мужчины казалось неуместным, но вполне практичным. Пена помогала быстрее справиться с задачей.

Иврос уже смывал мыло с головы, когда услышал шаги на лестнице, ведущей с первого этажа. Он так и замер с ковшиком в руках.

– Ты закончил? – раздался за ширмой голос Евании. Настолько будничный, будто импери купался в ее кухне каждый день.

– Почти.

В этот момент Ив искренне порадовался, что пены было много, а ширма высокая и плотная.

– Хорошо. Я принесла тебе чистую одежду. Надеюсь, все будет впору. Оставлю ее на столе. Одевайся и спустись. Я буду в лавке. Хочу на тебя посмотреть прежде, чем ты уйдешь.

Евания зашуршала свертками. Быстро выложила вещи и застучала каблучками прочь.

– Спасибо, – торопливо ответил Норлан. И тут же прикусил язык, решив, что заговорил слишком громко и может разбудить Авериуса.

Но никто не ответил ему. Госпожа Гарана уже ушла на первый этаж.

В наступившей тишине Иврос завершил банные процедуры, стараясь плескаться как можно тише. Потом вытерся насухо. Вычерпал воду из ванны в кухонный сток. Сполоснул ее от мыла. Завернувшись в полотенце, отнес тяжелый предмет обратно в чулан. А потом направился изучать вещи, которые для него заботливо купила Евания.

Иврос поймал себя на том, что широко улыбается, глядя на камзол, который висел на спинке стула. Здесь же лежали новенькие брюки, а на столе молочно-белая рубашка и – какой стыд! – новое исподнее.

Всей душой он сомневался в том, что женщина справилась с той задачей, которую себе поставила. Порою сложно подобрать одежду впору даже для себя. И практически невозможно сделать это для постороннего человека, которого и видел-то пару раз в жизни.

Евания Гарана справилась с блеском.

Строгий черный камзол с крупными золотыми пуговицами сел как влитой, не говоря уже о рубахе и исподнем. Брюки нигде не подсекали и не стесняли движений. К ним прилагался новенький ремень из мягкой черной кожи с медно-золотистой пряжкой. Ив с удовольствием облачился в наряд и пожалел лишь о том, что сапоги его были старыми и уже слегка потертыми. Но идти к Императору теперь было действительно не стыдно.