Пальцы не слушались. Приток крови теперь восстановился, поэтому их нещадно кололо, будто иглами. Девушка с трудом стянула через голову рубаху, смущаясь не столько своей наготы, сколько того, что отчаянно скрывала. Но, судя по вчерашним словам чародейки, Керика и так уже все видела и поняла. Даже бровью не повела, когда взору открылось бледное девичье тело.

На нежной коже Алиссаны Тарнен действительно не было рун или печатей, кроме поставленной недавно «Могилы». Но были затянувшиеся рубцы, небольшие шрамы, почерневшие синяки и глубокие борозды ссадин в таких местах на теле, где их и быть не должно.

Девушка с трудом натянула исподнее и рубаху, втиснулась в штаны и надела корсаж. Заторопилась поскорее застегнуть ремешки, но запуталась в них. Чуть не плача от досады, расстегнула и стала застегивать заново. С третьей попытки справилась с поясом. Потом обула сапоги и накинула на плечи свой черный плащ. Завязки на плаще даже трогать не стала – поняла, что не совладает с ними сейчас, – просто поплотнее запахнулась одной рукой.

А Керика Гарана все так же сидела неподвижной статуей, не сводя глаз с девушки. И та бы очень многое отдала, чтобы узнать, о чем эта женщина думает в такой момент. Почему вдруг она, которая говорила, что ради семьи готова на все, так невозмутимо отпускает несостоявшуюся убийцу брата? Что заставило ее принять это решение?

Стараясь не глядеть на свою мучительницу, Алиссана подхватила со стола последний предмет, свои перчатки, и чуть ли не опрометью бросилась к выходу. Боялась, что это какая-то злая, жестокая шутка, что вот-вот женщина передумает, а дверь пред ее лицом обязательно захлопнется в распоследний момент.

Дверь не захлопнулась.

Девушка выскочила на лестницу и побежала наверх.

Но уже на верхних ступенях Алиссана услышала звук, от которого все внутри сжалось.

Мастер над рунами смеялась ей вслед.

Глава 11. Череда хлопот

На сей раз Император не стал дожидаться, когда внезапные – и, как всегда, срочные – визитеры отвлекут их. Он оставил Хиннари в качестве ответственного, а сам в компании Ивроса Норлана отправился в тренировочный корпус, который располагался прямо за императорским дворцом.

Это было довольно большое здание из такого же белого камня, как и все прочие на территории правителя. Когда Император сказал, что они посетят место, где обучаются клевреты, Ив ожидал увидеть нечто вроде Академии Чародейства, с ее просторными кабинетами, высокими башнями и торжественной атмосферой. Но вместо этого пред ними предстало нечто больше похожее на оранжерею.

Львиную долю пространства здесь занимал огромный овальный зал, где можно было запросто устраивать скачки на лошадях. Иврос даже не исключал возможность того, что лошадей тренировали здесь же. Пол устилали мелкие опилки вперемешку с белым песком. Они смягчали приземление, если кто-то из клевретов падал с лошади или летел на землю, пропустив удар.

Вдоль по периметру стояли колонны. Они поддерживали узкую прогулочную галерею на высоте в три человеческих роста от земли. Галерея имела довольно прочные резные перила и служила отличным местом для наблюдения за тренировкой.

Верх зала покрывал стеклянный купол. Стекло здесь было прозрачным и отлично пропускало свет. Никаких витражей, лишь мелкие ровные ромбики, чистые, как слеза.

На первом этаже расположились двери, которые вели в учебные комнаты поменьше, а также в пару крытых коридоров: один соединял тренировочный корпус с императорским дворцом, а другой – с конюшнями.

Завидев Императора, семеро клевретов тотчас прекратили тренировку. Они выстроились в ряд и поприветствовали своего правителя, трижды стукнув о землю посохами. Салдор Септиан велел им продолжать, а сам повел Ивроса к одной из лестниц на галерею второго этажа.

– Расскажи мне о Нордвуде, – обратился он к Норлану.