– Что именно вы бы хотели знать, мой Император? – уточнил колдун, поднимаясь по ступеням вслед за правителем. И затем пояснил свой вопрос: – Не сочтите за дерзость, но Нордвуд – королевство небольшое, однако очень старое. На первый взгляд, там ничего нет, кроме лесов, болот и незажиточных крестьян. Что же вы хотите услышать?

– Ты уже начал, – Салдор Септиан оглянулся через плечо. – Расскажи обо всем, что посчитаешь важным. Что первое придет в голову.

Они поднялись на галерею и теперь неспешно брели по ней прогулочным шагом.

Иврос слегка нахмурился. На ум первой пришла Гвин. Она оставалась в Нордвуде, и мысли возвращались к ней всякий раз, по поводу и без.

– Земля там добрая, отзывчивая, – осторожно начал он, стараясь спрятать поглубже образ рыжей чародейки. – Несмотря на северное расположение и холод Сапфирового моря у его берегов, Нордвуд – место прекрасное, древнее, как сами кости земной тверди. И люди там живут особенные, я в этом убежден. Не потому, что они мои друзья – они впустят путника переночевать, не спросив даже, кто явился на их порог посреди ночи. От своей доверчивости зачастую и страдают. Жителей в Нордвуде совсем мало, и все друг друга знают по именам. Они могут провожать в последний путь и отмечать рождение нового человека всем королевством.

Ив усмехнулся. Задумался.

Император молчал. Он не мешал и не перебивал. Даже не смотрел в его сторону, больше наблюдая за тренировкой клевретов внизу, где двое мужчин орудовали посохами так быстро, что лишь фиолетовые кристаллы мелькали, а дерево со стуком снова и снова встречалось в моменты ударов.

– Мой отец был лесником, – продолжал Норлан. – Мать – лесной колдуньей из рода Хагморов. Отец был весьма строг, но обучил меня всему, что знал сам. О лесе и его обитателях в основном. К слову сказать, жутких тварей у нас совсем не водится, кроме кобальдов, однако и те стараются держаться от людей как можно дальше. Но что есть в избытке, так это птицы. Особенно много черных воронов. Они очень умны, умнее даже некоторых людей порою.

– Ты общался с ними? – осведомился Салдор Септиан, бросив короткий взор на Ивроса.

– Да, но скорее это они общались со мной, – Ив кивнул. – Матушка говорила, что это хорошо. Преданность разумной живности – главный признак того, что ты хороший властитель.

Император хотел сказать что-то еще, но в этот миг один из клевретов пропустил удар. Воздух вокруг него глухо схлопнулся, взметая целое облако опилок и песка. Проигравший полетел наземь, а его товарищи весело загоготали, независимо от возраста и статуса. Это был первый раз, когда Иврос слышал, как суровые служители Императора смеются.

Победитель наклонился, подал руку упавшему и поднял его с довольной улыбкой, когда они крепко перехватили друг друга за предплечья.

Их место заняли двое других: черноволосый мужчина с выбритыми висками и русая женщина со шрамом на щеке. Он был выше и намного крупнее нее, но клевретка оказалась шустрой. Настолько, что когда они столкнулись в сражении, плясала вокруг него, как солнечный зайчик, будто играла.

– У тебя были конфликты на почве влияния с местным королем? – Вопрос Императора отвлек Норлана.

Салдор Септиан остановился у перил, чтобы понаблюдать за ходом битвы на арене внизу. Ив встал рядом.

– Из-за связи с ним умерла моя мать. – Колдун ожидал, что Император спросит о подробностях, но тот молчал. – Злился ли я на него? Да. Хотел ли его смерти в отместку? Нет.

Правитель кивнул, продолжая наблюдать за сражением.

– Запомни, Иврос, одну особо важную для импери истину: король в короне или пастух с плугом – он просто человек на твоей земле. Тот, кого твой долг охранять.

Он хотел сказать что-то еще, но клевреты внизу отвлекли его.