Дилан Маллер, дрожа от холода, ждал возвращения Остина. Волны подталкивали его к точке излома, но волны накатывали слишком быстро, не позволяя Дилану оседлать хотя бы одну из них.

Почему он так долго?

Что-то стукнуло его по ноге, заставив опустить глаза.

– Какого черта?

Мелкие кусочки окровавленной плоти прилипли к доске. К горлу подступила тошнота, и Дилан тяжело сглотнул, чтобы сдержать рвотные позывы.

А потом он заметил спинной плавник. Плавник был огромный, чисто-белый… и скользил прямо к Дилану. Дилан подтянул ноги на доску и замер, пытаясь успокоить нервы и заставить слушаться мышцы. Опустив глаза, он увидел, что доска подрагивает на воде.

Мегалодон поднимался к поверхности, стремительное перемещение в воде столь гигантской массы породило течение, вынесшее доску вместе с ее пассажиром дальше в море. Тем временем видневшийся под плавником огромный хвост в форме полумесяца хлестал то с одной, то с другой стороны по поверхности океана. Поднявшись над головой Дилана, он едва не смазал его по лицу, пройдя всего в нескольких дюймах.

Дилан почувствовал, что какая-то неведомая сила поднимает его вверх. Сердце ушло в пятки, когда он представил себе окровавленную пасть и ряды острых зубов. Однако акула уплыла в другую сторону, а доску, как оказалось, подбросило вверх крутым гребнем волны. Приближалась новая группа волн, стремительных, яростных, и Дилану кровь из носу нужно было поймать хотя бы одну.

Он обернулся, монстр находился в добрых шестидесяти футах от него.

Давай!

Дилан перекатился на живот и принялся лихорадочно грести, отчаянно колотившееся сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Мегалодон повернулся, нацелившись на эти новые вибрации. На поверхность воды в пятнадцати футах за спиной Дилана вынырнуло белое рыло в черных порах, фыркающее морской водой, словно бешеный бык.

Дилан прижался левой щекой к доске, обхватил края лодыжками и принялся изо всех сил грести обеими руками. Он вскрикнул, почувствовав, как ноздри монстра коснулись подошв голых ног, и упал вниз с гребня волны.

Чудом скатившись с этой крутящейся горы воды, Дилан в последний момент умудрился вскочить на широко расставленные ноги и низко пригнуться, держась правой рукой за спину. Волна высотой шестьдесят шесть футов ревела и выла, словно торнадо, ее пенистый гребень, на двадцать футов возвышающийся над головой Дилана, грозил в любую секунду похоронить беднягу на морском дне.

Дилан резко вильнул направо, когда мегалодон прорвался сквозь волну на расстояние длины доски от серфера; момент инерции на секунду поднял акулу в воздух. Дилан оглянулся на мегалодона и прыгнул, сделав петлю над его головой, и тут обрушившаяся волна поглотила акулу, выплюнув Дилана из своей трубы.

Чтобы не попасть в замес, трясущийся серфер проехал на умирающей волне еще пятьдесят ярдов. Волна стала совсем пологой, а берег еще был в семидесяти ярдах от него.

Спинной плавник показался снова, акула явно искала Дилана.

Он услышал шум мотора и, обернувшись, увидел Остина на гидроцикле. Старший брат Дилана Уэйд отчаянно махал руками, инструктируя приготовиться к прыжку.

Остин не сбавлял скорости. Гигантская акула была меньше чем в двадцати футах от Дилана, и Остин пошел ей наперерез, промчавшись мимо брата, который вскочил на корму гидроцикла, где его уже подхватил Уэйд.

Гидроцикл вихрем пролетел по мелководью прямо к берегу. Восторженная толпа скандировала:

– Дилан! Дилан! Дилан!

Остин, соскочив с гидроцикла, присоединился к Уэйду, крепко обнимавшему младшего брата. Толпа расступилась, пропустив вперед представителя оргкомитета всемирных соревнований «Биллабонг XXL» на больших волнах. Тот вручил Дилану приз и поздравил с лучшим катанием дня.

Дилан был измотан до крайности, трясся от страха, его тошнило от переизбытка адреналина.