– Ничего не поделаешь, стармех. Когда сонар зафиксирует эту гадину, мы должны подойти к ней как можно ближе, чтобы точно попасть в цель.

– Капитан Даниельсон! – окликнул капитана радист. – Сэр, я получил сигнал бедствия от японского надводного судна. Ничего не разобрать, но похоже, что на них напали.

– Штурман, курс на перехват, всплытие на безопасную глубину, горизонтальные рули на десять градусов. Если это наша подруга, я хочу убить ее и поскорее вернуться в Перл-Харбор, чтобы успеть сделать заказ до закрытия «Грейди».

Японское судно оказалось в крайне тяжелом положении; огромные волны, дождь, море и ветер изрядно потрепали команду. Целых два дня грозовой фронт гнал корабль на восток, в результате чего он оказался у побережья Гавайских островов. Капитану отнюдь не улыбалось оказаться так далеко от дома, но при столь низкой осадке судна капитан не мог рисковать экипажем… или их ценным грузом.

Китобойное судно было опасно перегружено нелегальным уловом – восемнадцатью тушами серых китов. Грузовая сеть с еще двумя тушами была принайтовлена к левому борту.

Двое сигнальщиков, сидевших на мачте, оказались полностью дезориентированы ненастной погодой и темнотой. Эти двое получили рискованное задание проверить, достаточно ли прочно с учетом штормовых условий закреплена сеть с тушами китов. К несчастью для вконец вымотанных матросов, от фонаря в условиях разгулявшейся стихии было мало проку. Спорадические вспышки света позволяли получить лишь примерное представление о состоянии бесценного груза.

Вспышка. Океан исчез из виду, когда судно накренилось на правый борт, а сеть затрещала под тяжестью груза. Затем судно перекатилось обратно на левый борт, и матросам чудом удалось удержаться.

Вспышка. Волны грозили смыть матросов в море, сеть моментально исчезла под бурной водой.

Вспышка. Судно перевалилось на правый борт, сеть появилась снова. И матросы ахнули от ужаса: рядом с грузом из волн возникла огромная треугольная белая голова!

Но тут судно накренилось на левый борт, и сигнальщики больше ничего не увидели в темноте. А через несколько мучительных секунд небо озарила вспышка молнии, и жуткая голова появилась вновь, из ощеренной пасти торчали острые как бритва зубы.

Матросы завопили от ужаса, но их крики утонули в стоне ветра. Тот, что постарше, знаком велел своему молодому напарнику срочно разыскать капитана.

Вспышка. Чудовищные челюсти терзали тушу кита, голова монстра моталась справа налево в унисон с судном, зубы с хрустом разгрызали кости.

Судно в очередной раз перекатилось на правый борт. Пожилой матрос, зажмурившись от ветра и вцепившись в штормтрап, попытался слезть вниз. Он сумел спуститься лишь на одну ступеньку, поскольку судно перекатилось на левый борт… и продолжало перекатываться!

Матрос открыл глаза, у него засосало под ложечкой, когда он увидел, что море неумолимо надвигается. Какая-то чудовищная сила перевернула судно на бок и затянула под воду.

– Капитан, китобойное судно в двухстах ярдах впереди.

– Спасибо, вахтенный. Всплывайте на перископную глубину.

– Перископная глубина. Есть, сэр.

Подлодка поднялась наверх. Даниельсон прижался лицом к резиновому наглазнику перископа и уставился в темноту. В окулярах перископа чернота, изменив цвет, превратилась в различные оттенки зеленого, но шторм и обрушивающиеся волны сильно ухудшали видимость.

Вспышка. Бушующий Тихий океан осветился, и Даниельсон на секунду увидел силуэт лежавшего на боку китобойного судна.

– Они тонут. Вахтенный, свяжитесь с береговой охраной. Где их ближайший катер?

– Единственное надводное судно в пределах двадцати миль – это «Кику».

В этот самый момент раздался встревоженный голос акустика:

– Капитан, там что-то еще.