Изменить размер шрифта - +
Он худеет на глазах и становится все более нервным..."
     Такие "увлечения" стали появляться через каждые пять-шесть месяцев. Арман де Сент-Илер со своей стороны не должен был пытаться заверять ее в своем целомудрии.
     К. примеру, Изабель писала ему:
     "Надеюсь, что турецкие женщины не такие дикие, как о них говорят, а их мужья не такие свирепые..."
     И добавляла:
     "Будьте благоразумны, друг мой. Каждое утро я молюсь за вас..."
     Когда он работал в посольстве на Кубе, а потом был послом в Буэнос-Айресе, ее беспокоили женщины с испанской кровью.
     "Они так красивы! А я здесь, так далеко, содрогаюсь от мысли, что в один прекрасный день вы влюбитесь..."
     Она проявляла заботу о его здоровье.
     "Вы все еще страдаете из-за фурункулов? Представляю, как при такой жаре они должны..."
     Она знала Жакетту.
     "Я написала Жакетте и сообщила ей рецепт миндального торта, который вы так любите..."
     - Разве она не обещала мужу больше не видеться с Сент-Илером? Послушай это...
     "Какое неописуемое и в то же время мучительное счастье я испытала вчера, когда издали увидела вас в Опере... Мне так нравятся ваши седые виски и легкая полнота, которая придает вам такой достойный вид...
     Весь вечер я гордилась вами...
     Только вернувшись на улицу Варенн и посмотревшись в зеркало, я ужаснулась... Как мне удавалось не разочаровывать вас?.. Женщины быстро увядают, и вот я уже почти старуха..."
     Таким образом, они виделись издали неоднократно.
     И даже назначали друг другу что-то вроде свиданий.
     "Завтра около трех часов я буду гулять с сыном в парке Тюильри..."
     Сент-Илер, со своей стороны, прогуливался у нее под окнами в заранее условленное время.
     По поводу ее сына, когда ему было лет десять, была написана характерная фраза, которую Мегрэ зачитал вслух:
     - "Филипп, увидев снова, что я пишу, простодушно спросил: "Опять пишешь своему возлюбленному?"
     Мегрэ вздохнул, вытер пот со лба и перевязал бечевкой пачки писем.
     - Попытайся соединить меня с доктором Тюделем.
     Нужно было опереться на твердую почву. Письма вернулись на свое место в шкафу, и Мегрэ сказал себе, что больше к ним не прикоснется.
     - Он у телефона, шеф...
     - Алло! Доктор... Да, Мегрэ... Вы закончили десять минут назад?.. Нет, разумеется, я не требую от вас всех подробностей... - Слушая доктора, он что-то черкал в блокноте Сент-Илера. - Вы уверены? Вы уже отправили пули Гастинну-Ренетту? Я позвоню ему попозже...
     Спасибо... Будет лучше, если вы отправите ваше заключение судебному следователю... Ему это будет приятно... Еще раз благодарю...
     Он стал ходить по комнате, заложив руки за спину и останавливаясь время от времени у окна, чтобы выглянуть в сад, где по лужайке скакал дрозд.
     - Первая пуля, - объяснял он Жанвье, - поразила его спереди почти в упор... Это пуля калибра 7,65... У Тюделя нет еще опыта доктора Поля, но он почти уверен, что она была выпущена из автоматического браунинга... На одном доктор настаивает категорически: первая пуля вызвала почти мгновенную смерть. Тело наклонилось вперед и соскользнуло из кресла на ковер.
Быстрый переход