Поделившись с Сатико своими намерениями, Таэко попросила её при случае поговорить со старшей сестрой и зятем. Если понадобится, добавила Таэко, она и сама готова поехать в Токио для переговоров с «главным домом». Что же касается предложения Окубаты взять на себя всё расходы, связанные с её поездкой во Францию, то Таэко отказалась даже обсуждать это сколько-нибудь серьёзно.

Кэй-тян обожает делать подобные заявления, сказала она, но ей-то лучше знать, есть у него такие деньги или нет. Быть может, он собирается выпросить их у матушки, но она не намерена принимать такие благодеяния от посторонних людей. Да и после свадьбы она не только сама не собирается прикасаться к его капиталам, но и ему не позволит этого делать. И ныне и впредь она будет рассчитывать только на себя. А Кэй-тяну она скажет, чтобы он спокойно дожидался её возвращения и не докучал больше Сатико своими визитами. Пусть Сатико будет спокойна на этот счёт…

Узнав от жены о её беседе с Таэко, Тэйноскэ сказал, что, раз Кой-сан всё так хорошо обдумала, не стоит пытаться её переубедить. Время покажет, насколько серьёзно и твёрдо решение Таэко. Но если они увидят, что из её затеи выходит толк, они постараются всеми силами ей помочь.

Как и прежде, Таэко много работала. Хотя Окубата и говорил, будто в последнее время она совсем не занимается своими куклами, по словам Таэко, это было вовсе не так. Да, она действительно хочет со временем оставить это занятие, но пока продолжает работать ещё усерднее, чем когда бы то ни было. У неё по-прежнему много заказов, и она надеется всё их выполнить, чтобы скопить побольше денег. А кроме того, ей хочется создать напоследок как можно больше по-настоящему достойных произведений. Итак, Таэко мастерила кукол, а помимо этого ежедневно проводила около двух часов в школе Норико Тамаки и продолжала брать уроки танцев.

Занятия танцами были для неё не просто развлечением, она лелеяла честолюбивую мечту получить диплом, который позволил бы ей в будущем открыть собственную школу.

Уроки танцев Таэко брала у Саку Ямамура Второй, доводившейся внучкой актёру Кабуки Итикаве Сагидзюро Четвёртому и в кругу знатоков известной попросту как Саги-Саку. Из двух или трёх осакских школ, носивших имя «Ямамура», школа Саги-Саку наиболее строго следовала старинным традициям. Школа эта находилась в районе Симаноути, в узеньком переулочке увеселительного квартала Татамия-мати, на втором этаже ресторанчика с гейшами. Вполне понятно, что ученицами Саку Ямамура были в основном профессиональные танцовщицы, просто же любительниц танцев и тем более барышень из «добропорядочных» семей можно было пересчитать по пальцам.

Приезжая сюда раз в неделю, Таэко быстро переодевалась — кимоно и веер она привозила в чемоданчике — и в ожидании своей очереди внимательно следила за занятиями других учениц. Держалась она вполне непринуждённо и нередко даже обменивалась двумя-тремя фразами с какой-нибудь знакомой гейшей или майко. В этом, разумеется, не было ничего предосудительного, и всё же Таэко испытывала неловкость от сознания того, что и сама Саку, и её ученицы считают её довольно-таки бойкой и искушённой особой, особенно если учесть, как им казалось, её совсем юный возраст.

Ученицы Саку — и профессиональные танцовщицы, и непрофессиональные — в равной мере сожалели о том, что новое танцевальное искусство Токио всё более вытесняет традиции старинного танца Киото и Осаки. Желая возродить это угасающее искусство, наиболее горячие поклонницы школы «Ямамура» основали общество «Дочери Осаки» и примерно раз в месяц устраивали концерты в доме г-жи Камисуги, вдовы осакского адвоката. Таэко была активной деятельницей общества и неизменно участвовала в его концертах.

Тэйноскэ и Сатико старались не пропустить ни одного выступления Таэко и со временем познакомились со всеми «Дочерьми Осаки».