Она подумала: наверняка он считает ее ужасно глупой, впрочем, это совершенно не важно.

— Спите, — сказал граф, — я скажу то, что хотел сказать, в другой раз.

Она смутно подумала, о чем это он, но задавать вопросы не было сил.

Потом граф отошел от кровати и поставил на место кресло, которое она с таким трудом тащила к двери. Он вернул на место и стул, сняв его с ручки.

— Вы… думаете… лорд Марлоу не вернется?

— Спите спокойно. Он не вернется, — заверил Лэвенхэм.

— Он… ужасен, — пробормотала Илука, — и он… слишком… много… выпи… — Последнее слово она не договорила. Граф, поставив стул с парчовым сиденьем возле кровати, взглянул на Илуку.

Золотые волосы рассыпались по подушке и по плечам, в пламени свечей они сами казались пламенем.

Темные ресницы прикрывали глаза, она казалась очень юной, похожей на ребенка и совершенно беззащитной.

Граф стоял и долго смотрел на нее, пока по ровному дыханию не понял: девушка крепко заснула.

Потом, чуть улыбнувшись, он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

Илука пошевелилась, но не проснулась.

Граф взял одну свечу и задул ее, а с другой вышел из комнаты, закрыв дверь, соединяющую их спальни.

Девушка никак не могла сообразить, где она, на миг ей показалось — дома.

Потом, все еще цепляясь за сновидения, вспомнила о случившемся накануне.

Она сейчас вовсене в Тауэрс, а в доме графа Лэвенхэма и изображает из себя дублершу мадам Вестрис из лондонского театра «Олимпик».

Действительность забавней всяких снов!

Илука широко открыла глаза, тотчас подошла горничная и сказала:

— Извините, мисс, что я беспокою вас, но его светлость уезжает на скачки и хочет поговорить с вами до отъезда.

Илука села.

— А который час? — спросила она.

— Двенадцатый.

— О нет, не может быть!

Она вспомнила обещание графа показать ей Аполло и других лошадей. А она так долго спала и все пропустила.

Да, но они с мистером Арчером остаются еще на одну ночь, и она сможет увидеть лошадей завтра.

— Как же я могла столько проспать? — воскликнула она.

— Я думаю, вы устали, мисс, — ответила горничная. — Я принесла вам завтрак.

И она поставила поднос на столик возле кровати.

— Спасибо, — поблагодарила Илука.

— Мне наполнить ванну для вас, мисс? Или вы захотите помыться в спальне?

Илука улыбнулась:

— Я очень хотела бы воспользоваться римской ванной. Никогда раньше мне не доводилось.

— Хорошо, мисс.

Но тон ее был такой, что Илука поняла: следовало согласиться помыться в спальне.

Ханна тоже сочла бы, что это приличнее, вздохнула Илука, почувствовав боль при воспоминании о старой горничной.

Из-за смерти Ханны она почти не спала предыдущую ночь, а сегодня никак не могла проснуться и упустила возможность посмотреть Аполло.

И еще: она никогда не думала, что петь и танцевать перед незнакомыми людьми — такое большое напряжение.

А самое главное — пережитый ужас, когда лорд Марлоу пытался ворваться к ней в спальню.

"Слава Богу, граф меня спас, — думала Илука, — откуда же он узнал. что происходит?»

Наверное, его спальня находится где-то рядом и он услышал крики.

«Неужели лорд Марлоу мог решить, что я на такое способна?» — с негодованием подумала девушка.

Скорее всего в голове у пьяных мужчин возникают странные мысли, и они ведут себя так, как никогда бы в нормальном состоянии не осмелились.