Не раз и не два доводилось мне просыпаться и задаваться вопросом, а кто это приладился без разрешения валяться рядом со мной в постели. Каждый раз я страшно удивлялся, если это оказывалась хорошенькая девушка половозрелого возраста.

А это, повторяю, бывало не раз, все более и более укрепляя меня в мысли, что даже в пьяном виде во мне не ослабевает существующая, вероятно на подсознательном уровне, неодолимая тяга к прекрасному.

Сейчас в моей памяти зияла преогромная дыра.

На скорую руку я занялся вычислениями, подсчетами, гипотезами и иными логико-математическими построениями.

Ничего не приходило в голову. Ничего разумного. В голову лезла всякая чепуховина. Вроде вчерашней двухметровой милиционерши или престарелой соседки тети Шуры.

От напряжения мозги загудели. Вздох повторился. Я сел на кровати. И в этот момент, скосив глаза, увидел себя в зеркале. Растерзанный небритый мужчина сумасшедшими глазами смотрел на меня из сумрака спальни и, глуповато улыбаясь, к чему-то прислушивался, наклонив голову набок. Точно так же, вспомнил я, улыбался один мой не очень хороший знакомый, когда у него просили взаймы.

— С добрым утром, — услышал я голос, который тысячу раз слышал во сне и услышать который боялся больше всего на свете.

И ничей другой голос я сейчас не хотел бы услышать так, как этот…

…Окно открыто, порывы свежего ветра парусят тюлевую занавеску, время стоит на месте…

Город будто вымер, ни звука извне…

Только далекий колокольный звон из прошлого…

— Мы идем, идем, идем… И у каждого своя дорога… Почему ты меня ни о чем не спрашиваешь? — говорила Дина и смотрела на меня зелеными смеющимися глазами.

— Что бы это изменило… И потом, я устал получать на свои вопросы лживые ответы. Не лучше ли тогда вовсе обойтись без вопросов?

— Я тебе никогда не лгала… Может, недоговаривала…

— Нельзя все время лгать…

— А иногда?

— Иногда — можно…

— Ты счастлив?

— О Господи!.. Спроси, не раздумал ли я вешаться…

— Зачем? Ведь жизнь и так коротка… И прекрасна.

— Согласен. Это я понял давно. Особенно то, что она коротка…

— А что если я больше никогда, ты слышишь, никогда от тебя не уеду?.. И буду всегда с тобой?

— Это угроза?

Дина засмеялась.

— Нет, правда, мне так все осточертело… Если бы только знал, как мне все ос-то-чер-те-ло!.. И потом, я поняла, что люблю тебя.

— Вот как?

— Да. Ты не самый, наверно, лучший человек на свете. Но остальные еще хуже…

— Это комплимент?

Она задумалась. Потом сказала твердо:

— Да.

— А как же твоя карьера? Италия, Милан, Вена, Париж…

— Карьера?! — она отвернулась. — Петь в ночных кабаках? Это я могу делать и здесь… И еще, тебя нельзя надолго оставлять одного!

— Так же, как и тебя…

— Ну вот, видишь, как все сходится.