- Ты ж, Кошкина, велела разузнать, что там и как с Филиппом было - ну, это друг Ракунова, его убили, если кто забыл. Вот сейчас прислали друзья-товарищи кое-какую инфу.

- А Центр при чём здесь?

- Да ни при чём. Там другая история, просто меня торкнуло что-то, как оно вообще в жизни бывает. Начинается всё легко и красиво, а заканчивается парой обойм из ТТ. Жил да был паренёк Филипп Аскеров, вырос в Северном неподалёку от Кирилла, дружил с ним с детсада. Особыми талантами не обладал, в армию не пошёл по зрению, как и я, поступил в пединститут зачем-то - наверное, мать с отцом посоветовали. Потом бросил. Денег нет, перспектив тоже, так и болтался с работы на работу, одна другой скучнее.

Линкин присел обратно к столу, но продолжил рассказывать, не сунулся обратно к монитору.

- А потом попался на глаза Старику. Ну, сперва не самому, его ребятам из самой мелочи. В курсе, кто Старик? Ну да, Арсеньев, бандит известный, три ходки в места, где тайгу лобзиком валят и медведям рукавицы шьют. Он с середины нулевых всю наркоту под собой держит, но так аккуратно, что менты всё знают - а к нему претензий ноль. Всё чужими руками. Чужими... Маленьких глупых людей, которых манят быстрые и большие деньги.

- Ты это намекаешь на что-то? - насторожилась Нани.

- Глупая, что ли? Ты у нас не наркобарон, вроде. Нет, не намекаю. Рассказываю. А дальше всё с Филиппом пошло по накатанной схеме: сперва курьером, потом - видать, неглупый был мужик, - уже один из распределителей. Он за полтора года дорос до помощника Старика, да только... Они ж там не за идею - за деньги в чистом виде. Деньги его и сгубили. Сперва увёл что-то мимо приятелей, крутанул левую схему, а потом понял, что влип. И давай метаться: спрятаться, уехать, чуть к ментам не побежал, что тоже не вариант. С возможностями Арсеньева его бы и в СИЗО достали, и на зоне.

Линкин вздохнул и закончил:

- Короче, его Старик сам исполнил. Своими руками, так уж вышло. Важно было своре показать, у кого зубы длиннее. А доказательств убийства никаких, вообще, никаких. И не будет их никогда, потому как никому не нужен покойный Филипп Аскеров. И мы, ребята, тоже никому не будем нужны: это даже не бандиты, это - государство. Прости уж, Нани, тебя отец с дедом отмажут, а нам всем кранты, если что.

Ветерок колыхнул штору, пронёсся по комнате. Из сада пахнуло ночной прохладой, но всем было не до того.

- Старик - это у которого коттедж прямо за площадью? - уточнила Нани. - Арсеньев, да, точно. Он же бизнесмен, вроде, отец с ним обсуждает иногда что-то.

- Ну да. Седой такой, высокий, чуть хромает. Лучший друг мэра, говорят. Вокруг ещё постоянно парни трутся такие... остро характерные, как из сериала "Бригада" сбежали.

- Ясно. То есть, ты боишься?

- Я не боюсь, Кошкина. Я - уезжаю. А вы как хотите, конечно, но вам жопы оторвут, сто пудов и крест на пузе. Тут не надо быть предсказателем, чтобы понять.

Нани психанула и заперлась в комнате, даже не попрощалась.

Ни она, ни Таня Линкина даже до автостанции везти не стали, пришлось это делать Михе и прямо с утра. Из неприметного гаража в глубине участка цыган выкатил потрёпанный "уазик", проверил шины, громко хлопнул капотом, усадил мрачно молчащего бывшего участника команды и увёз. Сумки Линкина только перегрузили из "крузера" - и адью.

Вернулся цыган через час, почему-то очень довольный, привёз пару бутылей парного молока, пучок редиски, огурцы и свежий хлеб.

- Хороший парень, - завтракая, сказал Миха. - Зря вы его так. Заботится человек о собственном благополучии - разве ж это плохо? Больше о нас заботиться некому, всех людей, сами знаете, любят только Бог и белая акула.

- Предал он нас.

- Чушь собачья, девочка! Каждый сам за себя, неужели не понятно?

Нани было плохо. На самом деле своя правда у Линкина была, он же действительно не боец, да и полезен был всегда.