Пробежался по пляжу, собрал всю свою «основу» и уже через час мы выехали на Волковское. Кортежем из двух такси и спорткара Игоря Игоревича во главе колонны.

Встречали нас, конечно, аки звёзд заморских. Разве что ковровую дорожку не постелили. Директор завода, седовласый представительный мужчина с угарной фамилией Кокушкин, лично встретил нас на парковке. Уж не знаю насчёт его происхождения, но вёл себя человек аристократично. Не лебезил, не пресмыкался, но и не собирался делать вид, что ничего не произошло.

И видно было, что для мужика важно сохранить лицо. И своё, и завода, и тех из его сотрудников, которые были непричастны к косяку.

— Пойдёмте, я проведу вас по цехам.

И ещё момент! Вместе с директором нас встретила сама Машенька Колокольцева; лично. И да, я её действительно помню по вечеринке. Маленькая такая блондинистая обезьянка. Розовая кепка с широким козырьком, очки на половину лица, рваные джинсы, маленькая декоративная собачонка на руках. Для полноты образа ей только жвачки не хватало. Что до тела… ну прям мальчишка, которого в некоторых местах покусали осы. Подержаться, короче говоря, не за что.

Не знаю, что нашёл в ней Волконский, и знать не хочу, — о вкусах не спорят. Но что-то мне подсказывает, что история этих «бывших» только что вышла на новый виток. Как-то они подозрительно отстали от нашей толпы. Идут вдали и что-то живо обсуждают.

Ну… Не время плодить сплетенки, когда перед тобой целый пивзавод!

— Какая красотаа-а-а-а, — протянул Санюшка, залипая на бегущие по конвейеру бутылки. — Да? Даа-а-а-а…

Что прикольно, тут оказался настоящий выставочный зал. Информация о том, как оно вообще варится, что куда перегоняется, и почему определённые сорта получаются именно такими, а не другими. Плюс декоративные ванночки с солодом, в которые можно было запустить ручищи. Плюс стенды с наградами. Плюс фотографии знаменитостей, которые посещали завод. Плюс настоящий музей пива: по бутылочке каждой позиции, что когда-либо производилась на заводе с коротеньким описанием и историей, если таковая имела место быть.

Но самое яркое впечатление, конечно же, производили цеха. Простор, идеальная чистота и высоченный потолок. Прямо вот… дворец нержавейки! Или храм. Трубы, насосы, многолитровые чаны и баки блестели, манили, сулили покой и умиротворение. И запаха, что интересно, практически не было.

Кокушкин рассказал нам про супер-мега-автоматизацию, контроль качества и так далее и тому подобное, а потом разрешил полазать кто где хочет. Пацаны разбрелись, а я… я ушлый. Вспомнил, что у меня до сих пор одно важное дельце не прикрыто.

— Герман Иванович, — начал я издалека. — Очень надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество. Клянусь, что теперь, когда я увидел производство изнутри и проникся к вам уважением за то, что вы умеете признавать ошибки, я и сам, пожалуй, стану фанатом вашей пивоварни.

— Чувствую какое-то «но», — добродушно улыбнулся Кокушкин.

— Не совсем, — улыбнулся я в ответ. — Не «но», а «и». Дело в том, что во время общения с коммерческим отделом, ваши ребята упомянули о личных бонусах. Нет-нет-нет! Не подумайте, я вас ни в чём не обвиняю. Это не шантаж. Просто, насколько я могу судить, такого рода «бонусы» уже включены в стоимость продукции. Но поскольку воровать у самого себя я не собираюсь, хотел бы предложить вам альтернативу.

— Слушаю.

— Есть у меня на примете один молодой талантливый стример…

Разговор был недолог. И да! Шёл он вовсе не о спонсорстве. Каким бы отморозком я не был в некоторых своих поступках, но делать рекламу бухла на детскую и подростковую аудиторию — это что-то за гранью добра и зла.

Нет. В качестве извинений за сегодняшний инцидент, я попросил Кокушкина задействовать свой рекламный отдел и на несколько дней подключить таргетированную рекламу на стримы Агафоныча.