И я, отпустив клинок, саданул ему лбом. Потом ещё. Замахнувшись, заехал по морде кулаком.

Он свалился, я упал сверху, и, добавив ещё пару ударов, отполз. Рагнар на глазах стал расти в мере, я же рявкнул:

— Чего ждём? Обратно!

Сильверит выкачивал силы, и медлить было нельзя.

Хали с Белиаром встрепенулись, и едва ли не наперегонки закинули меня в меру человека.

Я облегчённо вздохнул, прислонившись затылком к стене и ощущая сканером этажи всего замка. Здравствуй, Инфериор.

Кажется, сюда бежала стража, вибрация гулких шагов отдавала тревогой. Протерев глаза, я опёрся на ладони и встал.

Рагнар дышал. Всё тот же зверь шестой ступени.

«Метки нет, Марк!» — воскликнула Хали.

— Вижу.

Мой взгляд так и притягивало к клинку над камином. Нет, я знал теперь, что там была ловушка, но наконец понял, что меня смутило. Порода дерева была той самой, не пропускающей стихию.

Шаги и ругань стражников слышались уже через распахнутые двери. Твою-то мать, я не хочу никаких жертв.

«Лишний дух не помешает, поднёбыш».

Усмехнувшись, я подхватил стул и метнул в доску с клинком. Трафарет рухнул вниз, по комнате разлетелись ещё несколько дротиков, и один из них перехватила моя левая красная рука. Её пальцы замерли, удерживая красную иглу прямо перед носом.

«Эй, а нельзя быть поосторожнее?» — Белиар возмутился.

— Ничего, это бы меня не убило, — сказал я, разглядывая золотое сияние на клинке в открывшейся нише.

Глава 22. Приобретение

Ауритовый клинок смотрел на меня из открывшейся ниши, а Хали в голове только и твердила:

«Невозможно!»

Топот ног в коридоре, я уже вижу поблескивающие в полумраке огоньки — мечи и копья тряслись в руках стражников.

В отсвет из комнаты на миг попали лица зверей, я видел их в открытых дверях. Серые Волки, в основном вторые и первые когти, но десятник у них был третий. Всего-то пять воинов…

«Поднёбыш, лишним дух не будет».

К счастью, я их не знал, и они меня, видимо, тоже.

— Нет, — я поднял руку в их сторону, — Больше смертей не будет. Силу!

Время замедлилось. Звери неторопливо забегают в комнату, на их лицах начинает отражаться ужас от увиденного: всё раскурочено, и Альфа мёртв. Они видят его поверженного на полу.

«Поднёбыш, всю не дам, и не проси.»

В жилы вливается мощь, туда вдруг добавляется ещё струя — Хали тоже делится. Так даже лучше, ведь сила ангела позволит быть более милосердным.

Стихия земли требует заметных усилий, но твёрдые камни в полу вздыбились, оттуда потянулись пики. Появившись прямо под ногами воинов, тупыми концами они бьют зверей, толкая вверх. Удары мощные, слышно, как у некоторых хрустят рёбра.

Сразу четверо подлетают вверх, ударяются о своды, о балки под потолком.

Десятник же успевает увернуться, ему пика попадает вскользь по бедру. Слышен хруст, наверняка сломало. Матёрого воина подкручивает, но он успевает прыгнуть на меня с клинком.

Верный зверь, даже враг-человек его не страшит.

В моей руке клинок Морица, но смертей больше не будет.

Я перехватываю руку с мечом, дёргаю противника на себя, чуть не выдернув конечность из сустава. Бью ему в лицо лбом, одновременно добавляю удар своей мерой, и десятник без сознания отлетает назад.

Время вернулось в обычное русло, и сразу пять тел одновременно свалились возле входа. Улетевшие в потолок юнцы только-только приземлились.

«Ну, красиво, поднёбыш, умеешь выпендриться. Может, хоть одного убьём, не вечно же третьим перстом бегать?»

— Серые Волки мне нужны, — ответил я, пытаясь отдышаться, — Вы как?

Пики из твёрдого камня отняли много сил, и я боялся, что мои спутники сейчас отключатся.