Я только усмехнулся, тряхнув головой. Прилетело здорово, будто по мне своей волей ударила сильная мера. Нет, не ангел, пониже кто-то.

Приор? Прецептор?

— Тайна не моя… тайна… — ворчал Рагнар.

«Попробуй ещё, поднёбыш».

«Что ты задумал, демон?»

«У нас есть искушение, пернатая, а у вав призыв к искуплению. Что, если мы…»

Белиар вдруг зашептался с Халиэль, а я только в недоумении поднял брови. Шёпот в собственной голове, когда ни хрена не разберёшь ни слова: это что-то новое. Как называется такой сумасшедший?

— Эй, вы вообще-то не у себя дома, — процедил я сквозь зубы, понимая, что скоро с двумя сущностями это у меня не все дома будут.

«Марк, это плетение заклинаний, навряд ли бы ты что-то понял».

Сговорились, сволочи.

«Долго объяснять, поднёбыш. Теперь бей ещё раз».

Пришлось напрячься, вызывая Дар Соколов, чтобы снова вонзиться в разум Альфы…

«Я стою на крыше замка, гляжу на ряды домов внизу. Впереди крепостная стена. Лазурный Город силён, но враг где-то внутри.

Смотрю на свои руки в латных рукавицах, держу этот самый клинок. Наследство отца. Я обличён властью, с великими подвигами за спиной и с не менее грандиозными планами.

Зреет заговор, я чую его всем сердцем, и мне приходится быть осторожным. Нужно что-то предпринять на будущее. Эти распри в моих землях не просто так.

В землях Жёлтых Скорпионов бушует война, стаи режутся. Кто-то явно помогает Диким Волкам. Надо выяснить, у меня там есть верные звери…»

— Этот клинок выковал падший ангел, — вдруг сказал Рагнар, — Клинок отца, перешедший сыну.

Сыну?

О кому он, о Зигфриде?!

Я на миг отвлёкся. А потом снова нырнул…

«Я трогаю подбородок, ощущая щетину. Кто же всё-таки замышляет против меня?

Надо снова поговорить с отцом. Не особо нравится это странное колдовство, но выбора нет. Та сила, которую мне обещает отец, привлекает ещё кого-то.

Я оборачиваюсь. Возле алтаря стоят и смеются мои браться. Молодой ещё Зигфрид, так похожий на меня, а совсем рядом младший Мэйнард. Совсем ещё мальчишка, только с серебристыми волосами. Единственный взял их у матери, выделился среди братьев, маменькин сынок.

Зигфрид машет мне. Взгляд у него уже стальной, давно не детский. Неужели он всё затеял?

Неужели пойдёт против меня, своего старшего брата?

Против Синего Хродрика…»

Эта мысль ошарашила, и меня всё же выкинуло назад, я зашатался, опёрся лопатками о стену.

«Поднёбыш, семейный подряд продолжается?» — захохотал Белиар, — «Ты-ка смотри, куда не ткни, везде семейка Вотана!»

«Падший ангел у нас только… Эзекаил?» — Хали была удивлена, — «У него же есть свой меч».

«Вотану и ковал наверняка, пока тот был человеком», — сказал Белиар, — «Ну, а кому ещё?»

Я выпрямился, расправил грудь. Поднял новый меч, рассматривая его. Многое неясно, но Белиар прав: это меч либо Вотана, либо Хродрика.

— О-о-о… — Рагнар так и не потерял сознание.

Да уж, действительно силён вождь. Но это и к лучшему: моё выступление ещё не закончено.

Я открыл рот, и завис. Вот же…

«Дерьмо нулячье. Хали, помогай, что ему говорить?»

«Сейчас, Марк.»

Я бухнул на ковёр перед вождём меч Морица:

— Это тебе мой подарок, дитя Инфериора, — сказал я, — Клинок командора Морица.