– В каком смысле? – спросила я.

Филипп Филиппович внимательно посмотрел на меня из-под очков:

– Почему-то мне кажется, что вы в курсе всего происходящего. И что именно этого вы и добивались – того, в каком положении оказался теперь Носов.

– Вам, конечно, виднее, – равнодушно сказала я.

– Вы не могли бы поведать мне, о чем с ним говорили? – слегка смягчил тон психиатр.

– С Носовым? А разве он сам вам не рассказал?

– Нет. Он упорно отмалчивается. Не желает об этом вспоминать. По крайней мере, вслух.

– Я вот тоже не желаю, – заметила я.

– Я думаю, вы что-то сыграли перед ним, – проницательно заметил Филипп Филиппович. – Вы же актриса – и хорошая актриса.

– Благодарю за комплимент, – без улыбки ответила я.

– Знаете, как это называется? – вздохнул психиатр. – Вы использовали свои профессиональные навыки во вред человеку!

– Ну надо же! – не выдержала я. – Оказывается, я ненароком задела нежную душу убийцы. Да как мне теперь жить после этого!

– Вы иронизируете, – вновь проявил проницательность доктор, – а между тем вы и впрямь поступили… не очень-то хорошо… И вы наверняка когда-нибудь еще пожалеете об этом, будете раскаиваться. Когда станете более зрелой, когда осознаете наконец, что именно сделали.

– Ну хватит, – поморщилась я. – Вы для этого попросили с вами увидеться? Чтобы прочитать мораль?

– Нет, – сказал Филипп Филиппович. – Я хотел бы убедить вас, чтобы вы исправили ошибку.

– Каким же образом? И какую, собственно, ошибку?

– Вы еще раз встретитесь с гражданином Носовым, – молвил доктор, проигнорировав второй мой вопрос. – Но уже в моем присутствии.

– Еще чего не хватало! – возмутилась я.

– Значит, вы отказываетесь?

– Естественно.

– Но своим отказом вы погубите человека!

– Для меня он не человек.

– А для меня, – сквозь зубы произнес психиатр, – не человек тот, кому жажда мести застила глаза на все – на мораль, на закон, на справедливость…

– Вот только не надо о справедливости! – перебила я. – Боюсь, в этом вопросе, доктор, мы никогда не сойдемся. Да и во всех остальных тоже.

– Вы, я вижу, очень гордитесь собой, – хмыкнул он. – Вернее, своим поступком.

– Сначала скажите, в чем заключается этот мой поступок!

– Этого я не знаю, – развел руками Филипп Филиппович. – Если бы знал, что между вами тогда произошло, на том свидании, не сомневаюсь, что сумел бы заставить Носова одуматься.

– Вы бы лучше заставили его одуматься перед тем, как он пошел убивать моего мужа!

– Увы, тогда я его еще не знал, – словно бы даже на полном серьезе посетовал психиатр.

– А вот я его, к несчастью, знала очень давно, – парировала я.

– Для него ваше знакомство тоже несчастье. Если бы вы не встретились, возможно, с ним все было б в порядке. Быть может, он прожил бы нормальную жизнь.

– Может, это меня надо было посадить в тюрьму, а не его? – ехидно спросила я.

– Вас не надо было, – смилостивился доктор.