– А есть ли какие-нибудь новости насчет вашего подопечного?

– Носова-то? – неохотно переспросил следователь. – Да, Алла Вадимовна… Кажется, у вас все получилось… – Он глубоко вздохнул: – До сих пор не понимаю, как вы это сделали… Признаться, я не верил в успех вашего предприятия…

– …и только потому и помогли мне, – закончила я, догадавшись, почему он так поступил.

– Да нет, – сказал он таким тоном, что стала очевидна правильность моей догадки. – Раз вы попросили, я просто не мог отказать вам.

– Ну расскажите уже поподробнее, что там и как! – нетерпеливо подтолкнула я.

– Если в двух словах, то ваша взяла, – промолвил Всеволод Савельевич и глянул на меня с видом человека, ждущего заслуженных благодарностей.

Я, однако, не спешила с выражением признательности.

– Носова признали здоровым? Его будут судить? – стала восклицать я. – Что заключила комиссия?

– Что он здоров, – подтвердил следователь. – И, значит, его будут судить.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула я. – И, конечно, засудят? – уточнила я на всякий случай.

– Что значит «засудят»? – нахмурился Всеволод Савельевич. – Справедливо осудят.

– Именно это я и хотела сказать.

– Да, кстати, – он вытащил из своего планшета с бумагами мою тетрадь, – ваши конспекты. Возьмите, пожалуйста.

– Благодарю, – наконец наградила я его легкой улыбкой.

– Его последняя попытка, – прокомментировал Всеволод Савельевич, указывая на тетрадь, и вновь вздохнул, словно сожалея, что эта попытка Носову не удалась.

– Вас что-то беспокоит по этому поводу? – осторожно спросила я.

– Да нет, – поморщился он. – Все уже позади…

– Мне казалось, вы должны быть довольны, – пожала я плечами. – Я, можно сказать, помогла следствию.

– Все довольны, – неохотно сказал он. – Кроме Филиппа Филипповича.

– Ну а что он вам? – беззаботно хмыкнула я.

– Все-таки… – протянул следователь. – Он теперь считает себя, не знаю, униженным, обиженным.

– Так пусть обижается на меня, – радушно предложила я. – Я не возражаю.

– Кстати, он настоятельно хочет с вами встретиться, – посмотрел на меня Всеволод Савельевич.

– Это обязательно? – спросила я.

– Заставить вас, конечно, никто не может, но…

– Я встречусь с ним, – перебила я.

«В самом деле, – решила я, – к чему мне отказываться? Здесь нужно поставить окончательную точку – убедиться, что я сделала все, что могла, и сделала правильно».

1.6.62

Встретилась и поговорила с Филиппом Филипповичем. Уверена, что в последний раз.

Сегодня психиатр был настроен ко мне откровенно неприязненно и нисколько не пытался этого скрыть.

– Товарищ Лавандова, зачем вы это сделали? – сразу спросил он у меня.

– Что именно? – захлопала я ресницами.

– Вы прекрасно понимаете, о чем я! – Он даже немного возвысил голос. – Вы внезапно пришли к нему на свидание и сказали ему что-то такое, от чего он резко переменился.