Себастиан подтолкнул Зейна в сторону двери, ведущей к лестнице наверх.

‒ Пойдем, поговорим наверху, ‒ сказал он.

Когда они ушли, я достала свой телефон и разблокировала его. Шестнадцать пропущенных звонков, девять голосовых сообщений и сорок семь текстовых.

Из них четырнадцать звонков, семь голосовых сообщений и сорок две SMS от отца, остальное от Майкла.

Серьезно? У него хватает смелости на то, чтобы попробовать связаться со мной после всего, что он натворил? Придурок.

Мне захотелось удалить все сообщения от Майкла непрослушанными и непрочитанными, но я не сделала этого ‒ не сумела. Я была с ним четыре года и не могла отмахнуться от него так просто, как хотелось бы. Думаю, я все еще находилась в шоковом состоянии, все еще мысленно и эмоционально переживала то, что случилось и что я видела.

Еще одна причина держаться подальше от мужчин вроде Себастиана Бэдда. Я знала старую пословицу о том, что лучший способ избавиться от мужчины ‒ это лечь в постель с другим, но не пошла этим путем. Это не сработало бы. Сколько бы я не занималась случайным сексом, это не смогло бы стереть из памяти четыре года совместной жизни с Майклом. Не имело значения, как восхитительно Себастиан бы трахал меня, это не исцелило бы мое разбитое сердце.

Хотя это было бы чертовски восхитительно… или, я бы назвала это «восхитительным траханьем».

Черт. Я не должна была размышлять о том, хорош ли Себастиан в постели.

Плохая Дрю. Я не собиралась переспать с ним. Я собиралась вернуться домой и разобраться с месивом, в которое превратилась моя жизнь.

Проблема была в том, что мне не хотелось домой. Не хотелось ходить по улицам Сиэтла и видеть наши любимые рестораны и бары. Нужно было вернуться в квартиру. Там я чувствовала бы его запах на постельном белье, обнаружила бы его зубную щетку в ванной комнате, его лобковые волосы в душевой кабине, его презервативы среднего размера в прикроватном столике и одежду, которую я дала ему, в выдвижных ящиках. Он был вовлечен в каждый аспект моей гребанной жизни, и я не имела ни малейшего понятия, как избавиться от этого.

Против моей воли палец нажал на иконку сообщений и открыл переписку с Майклом.

«Дрю, это не то, что ты думаешь, пожалуйста, позвони мне!!!!».

«Она ничего не значила для меня, детка, клянусь. Это была секундная глупость прошу прошу прошу прости меня! Я сделаю что угодно!».

В том же духе были написаны остальные три сообщения, в каждом следующем больше ошибок и меньше знаков препинания, чем в предыдущем. Я не ответила ни на одно из них, но он точно увидел, что сообщения доставлены и прочитаны. Раз он знал, то рано или поздно нам придется поговорить. Я совсем не была готова к этому, так что открыла голосовые сообщения и послушала сначала те, что отправил Майкл.

В первом он казался безумным, отчаянным, немного свихнувшимся: «Детка, детка, ты должна перезвонить мне. Я знаю, что ты видела, и это не то, что ты думаешь. Это было только один раз. Мы можем все исправить, Дрю, я знаю, что мы можем. Люблю тебя».

Удалить.

«Дрю, детка, мне так жаль». На этот раз его голос звучал спокойнее, и, похоже, он готов был плакать. «Я облажался. Да, знаю. Я просто... Просто хочу, чтобы ты дала мне все объяснить».

Объясняй своему члену в вагине Тани, урод.

Удалить.

Набравшись храбрости, я все таки открыла последнее голосовое сообщение Майкла, но услышала совсем не то, что ожидала.

«Возможно, ты не станешь меня слушать, а даже если и прослушаешь до конца, никогда не перезвонишь. И я пойму тебя. Я вел себя как кретин. Но мы все волнуемся за тебя. Никто не знает, где ты и что с тобой. Раньше ты никогда не пропадала. Отец ждет твоего звонка, набери его! Он заявил, что если ты не дашь о себе знать в ближайшее время, он сотрет меня в порошок. Не самая удачная шутка, скажу тебе! Да, он был пьян, но вполне отдавал отчет своим словам.