Ажарату произнесла:

— Как странно — заниматься любовью не на яхте.

— Да.

— Здесь нет качки. Это тебя смущает?

— Нет.

— И меня тоже нет... Но как чудесно она скользила по воде... Тебе очень жаль, что она погибла?

— Да, это была лодка что надо!

— Да... — Ажарату улыбнулась. — Правда, я не капельки не жалею, что не надо то и дело вскакивать и менять паруса.

— Вот именно.

Она почувствовала, что Харден удаляется от нее, и окликнула:

— Питер!

— Да?

— Что случилось с твоими ногами?

— Это зазубрины. Я висел на руле доу.

Она поглядела в лицо Хардена, но он смотрел в потолок.

— А твоя рука? — спросила Ажарату.

Про зазубрины он рассказывал без всяких эмоций — просто как о свершившемся факте, — но сейчас в его голосе послышалась горечь.

— Пуля разбила прицел. Я не мог управлять ракетой...

Сердце Ажарату дрогнуло. Она слышала, как учащается его дыхание, и чувствовала, как напряглись его мускулы. Она ласкала его, пытаясь утешить, но его тело только сильнее напрягалось.

— Ты не отказался от своей затеи. Верно?

— Верно.

— А зачем ты пришел ко мне?

— Ты нужна мне.

— Зачем?

— Затем.

— И для этого?

— И для этого.

Ажарату вся сжалась. «Он должен это сделать, — безнадежно подумала она. — Кэролайн никак не покинет его. Им по-прежнему управляет страсть, она по-прежнему встает между мной и им, и так будет продолжаться, пока он не уничтожит призрак».

Майлс Доннер побывал у нее на квартире; швейцары уже несколько дней не видели Ажарату. Вся мебель была на месте, но шкафы и книжные полки пусты.

В больнице Доннеру сказали, что Ажарату неожиданно взяла отпуск. Отец не видел ее несколько недель, но в этом ничего необычного не было.

Доннер глядел на дождевую воду, скопившуюся на дне яхты. Его охватила тревога. Доннер направился в лагосский аэропорт «Муртала Мухаммед». Нет смысла пытаться установить контакт с Моссадом в Лагосе. Нужно вернуться домой и постараться, чтобы его выслушали.

Огилви злился. Доннер был озабочен. Они спорили, не обращая внимания на попытки Брюса примирить их. На шее у мужчин висели бинокли. Доннер каждые несколько минут осматривал горизонт.

— Черт возьми! — прорычал Огилви. — Вы хорошо знаете, что Харден уже несколько месяцев мертв.

— Тогда где же его тело? — спокойно спросил Доннер.

— Спросите у винтов «Левиафана».

— Но мы нашли только куски резиновой лодки.

— Иранцы на ушах стояли, обшаривая залив, — возразил Огилви. — Служба на Королевском флоте может научить кое-чему даже черномазых, верно, Брюс?

Брюс кисло улыбнулся.

— Седрик, давайте вызовем вертолет. Он прибудет через два часа, и с вооруженной охраной все мы будем чувствовать себя немного увереннее. Почему бы не...

Огилви оборвал его:

— Или они нашли Хардена живым и так зверски с ним обошлись, что не могут показать его тело. У иранцев в ходу пытки, это ни для кого не секрет. Или вы этого не заметили, когда торчали на их корабле? Может быть, они просто утопили его без лишних слов.

— Я не слышал ничего подобного, — заявил Брюс.

— Вряд ли они бы прислали вам меморандум.