— Что это? — воскликнул он. — Гипноз?

— Это нопал. Айксекс наводнен нопалами несмотря на все наши усилия. Вы закончили еду? Тогда следуйте за мною — вам непременно нужно еще раз поглядеть на еще не прошедших процесс очищения «читуми».

Они вышли из здания, и сразу же оказались под мощными потоками ливня, который, казалось, никогда не прекращался на этой планете. Повсюду среди развалин светились рассеянным светом лужи, мертвенно-бледные, как ртуть. Зазубренных горных вершин вдали видно не было.

Птиду Эпиптикс, не обращая внимания на дождь, твердой походкой направился к загону для «читуми». Их там оставалось всего лишь десятка два, не больше. Даже через затянутую каплями дождя сетку ограждения было видно, какой лютой ненавистью горят их глаза, но теперь эта ненависть была направлена и на Бека тоже.

— Последние из «читуми», — сказал Эпиптикс. — Приглядитесь к ним еще раз.

Бек подошел почти к самой сетке и заглянул внутрь загона. Контуры головы и верхней части туловища несчастных созданий показались ему размытыми. Как будто... — Он в изумлении вскрикнул. Теперь он видел все совершенно четко, без каких-либо помех. Как оказалось, каждый «читуми» был как бы оседлан странным и ужасным наездником, прицепившимся к затылку и черепу с помощью студнеобразной присоски. Над головой у каждого из «читуми» высоко вверх гордо вздымался роскошный султан, состоящий из множества продолговатых щетинок и выраставший из комка темного пуха размерами и формой напоминающего футбольный мяч, а между человеческими глазами и плечами в воздухе висели две сферы, по-видимому, выполняющие те же функции, что и глаза. И если это на самом деле были глаза, то обдавали они Бека точно такой же ненавистью и вызывающим презрением, какие были написаны и на лицах «читуми».

Огромным усилием воли Беку все-таки удалось обрести дар речи.

— Что это за существо? — сиплым голосом спросил он. — Нопал?

— Да, это и есть нопал. Один из этих мерзких паразитов. — Он показал рукой на небо. — Вы еще очень многих увидите. Они непрерывно парят над нами, вечно голодные, алчущие оседлать кого-нибудь из нас. Ничего мы не желаем столь страстно, как того, чтобы очистить свою планету от этих тварей.

Бек обвел взглядом небо. Парящие в нем нопалы — если таковые существовали на самом деле — в дождь были, по-видимому, незаметны. И вдруг — ему почудилось, что он видит одну из тварей, медленно проплывающую в воздухе, как медуза в толще воды. Нопал был небольшой и не совсем еще оформившийся, щетинистый гребень его был довольно редким, пузыри, которые могли быть глазами — хотя в равной степени, могли и не быть ими — по величине были не больше лимона. Бек прищурился, стал тереть лоб. Нопал исчез, над головой только свистел ледяной ветер и проплывали рваные тучи.

— Эти существа материальны?

— Они существуют — следовательно, природа их материальна. Разве это не универсальная истина? Если же вы спросите у меня, из какого вещества слагается их тело, то я не смогу вам ответить. Война настолько поглощала все наши силы в течение ста лет, что нам просто не представилась возможность произвести более тщательное исследование нопалов.

Втянув голову поглубже в плечи, Бек снова повернулся к лишенным свободы «читуми». Вчера он расценивал их открытое неповиновение как проявление благородства их духа — сегодня же оно казалось ему бессмысленным. Странно. И «таупту», к которым он питал отвращение... Тут было над чем поразмыслить. Взять, например, Птиду Эпиптикса, который похитил его и прервал нормальное течение его жизни, который убил Сэма Гиббонса. Вряд ли такая личность может вызывать к себе симпатию — тем не менее, отвращение, которое питал к нему Бек, теперь было сильно поколеблено, а к безусловному неодобрению его образа действий примешалась изрядная доля невольного восхищения.