— Гм. Звучит таинственно, даже как-то зловеще.

— У вас прекрасная интуиция.

На некоторое время воцарилось молчание. Затем Тарберт осторожно заметил:

— Насколько, я полагаю, вы были больны? Или пострадали в какой-то аварии?

— Почему вы так решили?

— Весьма странно звучит ваш голос.

— Даже по телефону, вы это заметили? Что ж, я в самом деле теперь стал весьма странным. Фактически, даже уникальным. Объясню все при встрече.

— Выезжаю незамедлительно.

Сложные чувства владели Беком — вешая трубку, он испытывал наряду с облегчением и весьма мрачные предчувствия. Тарберт, как и любой другой житель Нопалгарта, может столь люто его возненавидеть, что категорически откажется ему помогать. Складывалась весьма деликатная ситуация, требующая особо тонкого подхода. До какой степени можно посвятить Тарберта? Можно ли надеяться на то, что Тарберт примет все услышанное за чистую монету?

Бек часами бился, размышляя над этим самым важным вопросом, но так и не пришел к какому-то определенному заключению.

За окном, возле которого он притаился, шли по своим делам мужчины и женщины... «Читуми», не ведающие о благодушествующих за их спинами паразитах. И пока они так проходили по тротуару мимо его окна, его ни на мгновенье не оставляло ощущение, что все нопалы смотрят в его сторону — хотя это могло быть только плодом его воображения. Он и сейчас не знал со всей определенностью, выполняют ли у нопалов пузыри размером с лимон функции глаз. Устремив взор к небу, он обнаружил, что повсюду шныряют туманные силуэты нопалов, тоскливо проплывая над людскими толпами, завидуя своим более удачливым собратьям. Напрягши воображение, Бек мысленно взором увидел неисчислимые полчища нопалов, многие из которых окружали его со всех сторон и жадно тянулись к нему. Он решил сосчитать, сколько же их сейчас в комнате. Два, три. Нет, даже четыре! Он поднялся, подошел к столу, на который он положил кейс, и вынул обрывок нопалона. Соорудив из него кулек, он дождался первой же благоприятной возможности и устремился с кульком в руке на нопала. Тот увернулся. Бек сделал еще одну попытку, и снова нопал успел увильнуть. Они были слишком для него быстры, передвигаясь, как ртутные шарики. И даже если он и изловит одного и раздавит, что тогда? Что значит один нопал, когда планету заполнили их миллиарды?

Раздался дверной звонок. Бек пересек комнату и осторожно открыл дверь. В коридоре стоял Ральф Тарберт в элегантном кримпленовом костюме и белоснежной рубашке с черным галстуком в крапинку. Ни один случайный прохожий ни за что не догадался бы, чем он занимается. Преуспевающий делец, телеобозреватель, архитектор-авангардист, удачливый гинеколог — да. Один из величайших современных ученых — никогда! А вот нопал над его головой был самый что ни на есть заурядный, не шедший ни в какое сравнение с тем, что оседлал миссис Макриди. По-видимому, умственные способности человека никак не влияли на особенности пристраивавшегося к нему нопала. Однако глаза-пузыри глядели на Бека с той же злобностью, как и у всех других нопалов, которых Беку довелось видеть вблизи.

— Здравствуйте, Ральф, — произнес как можно почтительнее Бек. — Заходите, пожалуйста.

Тарберт осторожно прошел внутрь квартиры. Нопал тотчас же нахохлил свой плюмаж и затрепетал в ярости.

— Кофе? — спросил Бек.

— Спасибо, не надо. — Тарберт обвел комнату любопытным взглядом. — А впрочем, не возражаю. Черное, хотя не сомневаюсь, что вам это известно и без напоминаний.

Бек налил Тарберту кофе, наполнил и свою чашку.

— Садитесь. Разговор предстоит долгий.

Тарберт устроился поудобнее в кресле, Бек занял место на диване.