Постукиванье повторилось, на сей раз более настойчивое. Бек не мог проигнорировать это — хозяйка знала, что он дома. Он проковылял к двери и открыл ее.

В коридоре действительно стояла миссис Макриди. Она жила в одной из квартир первого этажа. Хрупкая нервная женщина шестидесяти лет, в которой до сих пор била ключом энергия, с тщательно причесанными белыми волосами и ухоженным лицом, для поддержания свежего и здорового цвета которого, как она утверждала, она не прибегала ни к каким косметическим средствам, кроме первосортного туалетного мыла. Она держалась с достоинством, говорила четко и выразительно — Беку она всегда казалась обаятельным реликтом эдвардианской эпохи. Нопал, восседавший на ее плечах, оказался смехотворно огромным. Его роскошный плюмаж надменно поднимался на высоту, почти равную росту самой миссис Макриди, а грудная клетка его представляла из себя толстенную подушку из черного, как смоль, пуха. Плоские присоски его почти целиком обволакивали всю голову женщины. Зрелище это потрясло Бека до глубины души — как могла такая миниатюрная женщина выдерживать на себе столь чудовищного нопала?

Миссис Макриди в свою очередь была поражена таким ужасным внешним видом Бека.

— Мистер Бек! Что это с вами приключилось? Неужели... — голос ее дрогнул, и последние ее слова прозвучали с большими промежутками, — с вами... произошел... какой-то... несчастный случай?

Бек сделал попытку успокоить ее благодушной улыбкой.

— Ничего серьезного. Просто немного досталось от хулиганов.

Миссис Макриди от удивления раскрыла рот, а одновременно с этим точно из-под мочек ее ушей на Бека уставились два огромных глаза-пузыря нопала. Лицо женщины покрылось розовыми пятнами.

— Вы были пьяны, мистер Бек?

Невесело рассмеявшись, Бек попытался запротестовать.

— Нисколько, миссис Макриди — разве я пьяница и забулдыга?

Миссис Макриди презрительно фыркнула.

— Хотя бы оставили какую-нибудь записку, мистер Бек. Вам звонили несколько раз с работы, и еще вас спрашивали несколько мужчин — следует думать, переодетых полицейских.

Бек объяснил, что независящие от него обстоятельства сделали невозможной нормальную процедуру, однако его заверения не произвели ровно никакого впечатления на миссис Макриди. Ее немало разволновали беззаботность Бека и отсутствие у него должной предупредительности. Она никогда не думала, что мистер Бек может быть — да, да, таким грубияном.

— Звонила также и мисс Хэвен — почти ежедневно. Она ужасно обеспокоена вашим отсутствием. Я обещала ей дать знать, как только вы объявитесь.

Бек аж застонал, плотно сцепив зубы. Для него было совершенно немыслимым впутать в свои дела еще и Маргарет! Приложив ладони к голове, он стал приглаживать взъерошенные волосы, на что миссис Макриди взирала с явным неодобрением и даже подозрением.

— Может быть, вы заболели, мистер Бек? — спросила она, но не из чувства сострадания, а повинуясь своему внутреннему кредо творить всегда и всюду добро, что сделало ее кошмаром всех, кто, по ее мнению, дурно обращается в животными.

— Нет, миссис Макриди. Я себя совершенно нормально чувствую. Только, пожалуйста, не звоните мисс Хэвен.

В таком обещании миссис Макриди отказала.

— Спокойной ночи, мистер Бек. — Она спустилась по лестнице гордой поступью, явно недовольная и расстроенная поведением мистера Бека. Она всегда считала его очень воспитанным и заслуживающим доверия молодым человеком! Направившись прямиком к телефону, она, как и обещала, тут же позвонила Маргарет Хэвен.

Бек приготовил себе изрядную порцию виски с содовой, без всякого удовольствия выпил.