У мужчины были темные волосы и щетина. Опухшие глаза выдавали усталость. Широкие плечи были напряжены, а брови сдвинуты. Мужчине было около пятидесяти, и на его плечи был накинут мятый халат.

– Отец? – достаточно тихо, едва ли не одними губами, проговорил Кайнар и невольно сделал шаг назад.

Услышав знакомый голос, Равид поднял голову. Его глаза выдавали не меньшее удивление.

– Кайнар, что ты здесь делаешь?

Взгляд мужчины изменился. Его глаза, полные недовольства, метнулись на девочку, но та смотрела прямо, будто зная, что этот человек ничего не сможет ей сделать.

Она даже не опускала головы перед ним, наоборот, встала, гордо расправив плечи. Джекс задумался, кем же была эта странная девочка, – она вела себя абсолютно бесстрашно, словно именно ей принадлежала эта резиденция и все люди в ней.

– Пришел навестить тебя, отец, – ответил Кайнар, собравшись с мыслями и придя в себя. Джекс замечал мелкую дрожь и сжатые в кулак пальцы, которые он старался не показывать и прятал за спиной. – В больнице тебя не было.

Кайнар выдавил из себя ухмылку, смотря отцу в глаза, словно насмехаясь над ним. Злость на лице мужчины сменилась яростью:

– Так это был ты?!

Равид вскочил из-за стола, ударив по дереву кулаком:

– Гаденыш!

Кажется, папа не очень рад меня видеть, – мысленно хмыкнул парень. – Из-за небольшого погрома в его ценной больнице!

Кайнар продолжал лукаво улыбаться. Джекс не мог не заметить, как что-то внутри парня переключилось. В тот момент, когда Кайнар увидел перед собой отца, его парализовал страх, а сейчас парень казался просто напряженным, будто готов был к драке. Но его решительность обнадеживала.

– А мне показалось это неплохим сюрпризом, папочка.

Вид отца Кайнара в этот миг мало чем отличался от грозного льва, от которого им недавно удалось избавиться. Джексу стало не по себе. Он вовсе не боялся Равида Хоупа, но участвовать в чужих семейных разборках прежде ему не приходилось, и это выглядело довольно-таки неловко. Хотелось уйти, закрыв за собой дверь, и подождать, пока ругань прекратится. Джекс редко ссорился с мамой. Лара выступала больше в роли друга, чем родителя, поэтому парню еще не приходилось быть участником семейного конфликта, он оставался стоять в стороне.

– Эта больница – вся моя жизнь! Как ты мог сотворить такое? Весь в свою мать, лезешь куда не просят.

– Тебе только больница дорога. Ты открыл ее не из желания заботиться о людях, тебе просто хотелось заработать деньги.

– Не упрекай меня в этом, ведь ты не лучше. Незаконное проникновение, Кайнар! Я не знал, что ты опустишься до такого.

Джекс взглянул на девочку, стоящую рядом с ним. Она выглядела спокойной и словно бы наблюдала за представлением. В отличие от Джекса, она не испытывала неловкости от ссоры отца и сына и будто не чувствовала себя посторонней.

– Ты не знаешь, каково это, когда от тебя всеми силами стараются скрыть ответы. Мои вопросы касались в первую очередь меня, и я заслуживал знать правду! Ты всю жизнь так поступал со мной: врал и скрывал, кто моя мать.

– Она не человек! Это… – Глаза Равида наполнялись кровью. – Это существо! Она даже не женщина, а бог знает что! Ты думаешь, я признаю тот факт, что был замешан в связи с этим… этим…

Выговорить нужного слова Равид так и не смог, он буквально рявкнул на последнем предложении, от злости у него заканчивался воздух.