– Она не это, отец! Она моя мать, – гневно возразил Кайнар. – Не смей отзываться о ней так, будто она никто.

Кайнар сделал решительный шаг навстречу отцу, с которым их разделял небольшой стол. На нем был лишь ноутбук и пара стопок бумаг. Джекс заметил, что, когда Равид заполнял документы, его локти сильно свисали, не помещаясь на узком пространстве столешницы.

– Она чертова гарпия, Кайнар!

– Да что это вообще меняет?! Я люблю ее, потому что она моя мать, а не кто-то еще. Почему ты этого не видишь? Ты и от меня отказался, забросил, предпочел забыть точно так же, как и ее.

– Ты мне не сын! Как я могу признать сыном того, кто был рожден этой гарпией? Этим монстром! – Лицо Равида скривилось от отвращения.

Когда Кайнар оказался довольно близко, он ударил отца, попав ему в переносицу, а затем потер ушибленный кулак.

– Воу! – неожиданно ляпнул Джекс, но быстро замолк.

Его никто не услышал, так как Кайнар был слишком удивлен собственными действиями и все еще стоял в шоке, рассматривая содранную кожу на костяшках пальцев. Его отец поднес руку к разбитому носу, нащупывая повреждения. Равид уставился на остатки крови на своих пальцах, не веря, что Кайнар сделал это.

– Ты болен, мальчик, – сказал он.

Глаза Равида были круглыми от удивления, он размазывал кровь по пальцам, будто это было что-то ему неизвестное. Выглядело жутко и странно.

Джекс уже хотел было сделать шаг вперед, чтобы унять их двоих. Парень сомневался, что Равид переживет потрясение от второго удара, да и Кайнару стоило прекращать слушать всякий бред. Но до руки Джекса дотронулась маленькая ладонь девочки и сжала два его пальца. Она сделала это, не отводя взгляда от Кайнара и его отца. Джекс с легкостью мог выдернуть пальцы из детской хватки, которую и хваткой-то можно было назвать с трудом, но почему-то все внутри него заставляло подчиниться ее немой просьбе и стоять на месте, не вмешиваясь.

– Болен? И это я-то? – Кайнар на секунду закрыл глаза, а затем распахнул их и указал на отца: – Это ты, отец, всю свою жизнь отрицал мое истинное происхождение и существование моей матери. Ты избегал даже самого себя и прятался, словно трус, хотя ты и есть трус! Боги, ты забыл собственных детей! Не только меня, но и Саманту, и Дэриса ты тоже оставил. Хотя они ни в чем не виноваты.

– У меня не было выбора, я вообще не хотел этих детей. Я знал, что они будут только мешаться.

Джексу хотелось самому влепить хороший удар этому мерзавцу, ладони так и горели, будто в пламени. Но эта битва была не его.

– Ты жалок, – отозвался Кайнар.

Кайнару больше нечего было сказать отцу. Он считал его безнадежным человеком и до этого, но теперь парень просто в этом убедился. Он привык жить без родителей, и его грела мысль, что Окипета присматривает за ним.

Парень развернулся, не жалея ни о чем.

– Мне нужны документы, чтобы стать законным опекуном для Саманты и Дэриса. В отличие от тебя, я не стану прятаться и избегать их, а возьму ответственность, которой ты так боишься; они – моя семья. – Голос Кайнара был достаточно тихим, но твердым.

Равид Хоуп ошарашенно посмотрел на него с нескрываемым удивлением в глазах, словно он не понимал, что сейчас услышал, или отказывался признавать действительность.

– Не позволю, – коротко отрезал он.

– Я имею на это право, достигнув совершеннолетия. – Глаза Кайнара стали точно такими же, как в те моменты, когда он становился гарпией, вот только все остальное тело оставалось человеческим, никаких крыльев не появлялось. – Если ты еще не понял, я не спрашиваю тебя, отец, и я все равно получу эти документы, с твоей помощью или без нее.