– Что ты хочешь получить взамен?

– Отрежь мои нити судьбы, – попросила она.

Глава 20

Альма подавилась печеньем, которое успела откусить, а затем посмотрела на смертную женщину. Вернее, она смотрела внутрь нее, пытаясь увидеть нити судьбы.

– Твои нити, они…

Неосознанно мойра положила печенье прямо на стол мимо тарелки и неаккуратно поставила чашку. Альма не стала произносить вслух то, что могла видеть только она и, очевидно, знать сама Елонна. Женщина опустила глаза, сомкнув руки на коленях и пряча их под столом, чтобы гости не заметили ее волнение и дрожь в пальцах.

Мойра видела, что оставшиеся нити судьбы Елонны очень коротки. Ей осталось недолго, и Альма отчетливо видела их конец.

Жена правителя умирала.

– Я не могу, – ответила Альма с тяжестью.

Ей не приходилось раньше смотреть на людей так близко, смертные никогда не просили ее отрезать нити их судьбы или облегчить страдания. Там, в Пантеоне, все было проще. Веретено жизни и нити судьбы действовали как один слаженный механизм, мойрам нужно было только контролировать его работу.

Елонна не поднимала глаз из-под опущенных ресниц. Казалось, на ее глазах выступают слезы, но она продолжала ждать ответа.

Поэтому Альма продолжила говорить:

– Это не в моих силах, – сказала мойра, и впервые ей захотелось коснуться руки человека, чтобы ощутить тепло кожи и дать ему успокоение и поддержку. – Пока не придет срок, я не могу это сделать. У всего есть свои последствия, нельзя нарушать баланс.

Елонна понимающе кивнула, несмотря на то что Альма объяснила достаточно поверхностно и не сказала конкретную причину. Но для Елонны этих слов было достаточно.

– Мне жаль.

– Не стоит, – произнесла госпожа Солер, впервые за затянувшуюся паузу решившись поднять взгляд. В ее глазах была погасшая надежда, но уголками губ она старалась улыбаться. – Я понимаю, что богини судьбы не всесильны.

– А ваш муж нет, – встрял в разговор эриния, пожав плечами. Он мог спокойно портить атмосферу и настроение, при этом спокойно макать печенье в чай, а затем жевать его.

Альма хотела задушить посланника смерти ближайшей салфеткой.

Но он не обращал внимания на косые взгляды, которые на него бросали со всех сторон. Казалось, эриния даже наслаждался этим и ощущал себя в центре внимания, что доставляло ему не меньшее удовольствие.

– В отличие от бесполезной мойры, я могу помочь, – сказал он.

– Я не бесполезна! – возразила Альма. Вспыхивая от ярости, она едва удержалась, чтобы не ударить кулаком по столу. – Нам нельзя нарушать правила и действовать против течения жизни. У каждого человека своя судьба, и в нее нельзя вмешиваться, нельзя ее изменить.

– Тебе нельзя, – припомнил Вайлент.

– И тебе тоже!

– Не спорю, но я могу слегка нарушить правило, чтобы никто не заметил осечки.

– О чем это ты? – спросил Джекс. Ему не нравилось, в какое русло заходит этот разговор.

Елонна смотрела на посланника смерти с новым блеском надежды в глазах, словно он стал единственным ее спасением.

– Взамен я хочу знать ответы на все свои вопросы. – Вайлент выглядел так, будто заключал сделку с дьяволом и дьяволом был он сам.

– Я согласна, – без раздумий согласилась Елонна.

– Возражаю, – повысила голос Альма, обращаясь к эринии. – Как ты собираешься укоротить жизнь смертной?

– Я не хочу ее укорачивать, – робко отозвалась Елонна, – я хочу ее закончить.