– Одиночество – такое сложное чувство для людей, – прокомментировал эриния, после чего подлил в свою кружку чая и, снова добавив туда тонну сахара, с наслаждением сделал очередной глоток. – Я никогда этого не понимал.

Альма все ждала, когда у посланника смерти сведет зубы от сладкого или он подавится чаем.

– Торриус не был таким раньше. Он всегда оставался добрым и заботливым. Моя болезнь подкосила его. Возможно, это я виновата в том, что он стал таким одержимым из-за собственной беспомощности.

– Вы сильная, – сказал искренне Кайнар, обращаясь к Елонне и видя, как она засияла. – Принять то, что происходит с вами, требует огромного мужества.

– Верно, – поддержал Джекс. – А вот ваш супруг только стал слабым.

Ее радость продлилась недолго. Елонна была благодарна за поддержку и теплые сердцу слова, но ее взгляд заметно угас.

– Есть кое-что еще, что вам нужно знать; это, возможно, станет ответом на ваши вопросы. – Елонна нашла в себе силы поднять глаза и посмотреть на каждого гостя за столом. – Мой сын Демьян хочет убить свою сестру.

– Зачем это ему?

– Она же его сестра!

– Сатори всего около одиннадцати, разве может маленькая девочка принести вред? Для чего Демьяну понадобилась ее смерть?

Вопросы сыпались со всех сторон. Альма привстала и подняла руку, пытаясь всех успокоить.

– Думаю, смертная госпожа Солер сама даст ответ, если вы дадите ей спокойно договорить.

Джекс почувствовал себя виноватым за то, что они с Кайнаром неосознанно, но начали оказывать давление, задавая все эти вопросы разом. Елонне и так было непросто говорить об этом. Все же речь шла о ее детях, которых она любила.

Елонна глубоко вздохнула, а затем шумно выдохнула.

– Сатори необычная девочка, – начала говорить женщина. – Я думаю, вы догадались, если видели ее.

Альма кивнула правительнице, а затем бросила многозначительный взгляд на Джекса: «Я же говорила!» Джекс уловил посыл и хотел ответить мойре, высунув в отместку язык, но передумал, посчитав это ребячеством. К тому же рядом сидевший Кайнар, будто прочитав мысли, тоже настороженно предупреждал друга не делать глупостей.

– В ней заключена сила, которая была в ней с младенчества, но она не родилась с ней, – продолжила Елонна. – Сатори еще в утробе росла слабой, была большая вероятность того, что девочка не родится вовсе или умрет сразу, как только увидит свет. Поэтому мы с Торриусом приняли решение обратиться к богам, чтобы спасти нашу дочь.

– Моя сестра что-то говорила об этом, – припоминала Альма. – Лахелис видела рождение новой судьбы, а я видела конец этой нити, но наша средняя сестра Нона не видела ничего, а именно она отвечала за продолжение судеб. Бывают случаи, когда судьба состоит только из начала и конца.

– Никогда не думала, что такое случится с моим ребенком, – печально произнесла Елонна. – И когда это произошло, боги помогли.

– Нона сказала, что неожиданно увидела то, что случиться было не должно.

– Не должно, – повторила за ней Елонна. – Если бы я знала все последствия, то не пошла бы на это. Но мы оба с супругом были в отчаянии и хотели спасти нашу дочь.

– И у вас это получилось, – хмуро сказал эриния. Впервые на его лице не было невовлеченности в разговор и отсутствия всякого интереса к делам смертных. – К сожалению, смертные легко поддаются горю.