– На ощупь обычные… – прокомментировал Кайнар. – Но для чего они предназначены?

– Ты не знаешь легенду о трех мойрах? – спросил Джекс, его голос повеселел. Хоть где-то парень ему уступал, и Джекс ощущал превосходство.

Кайнар помотал головой. Он закончил рассматривать ножницы Альмы, и девушка вновь убрала их. Ножницы буквально исчезли в воздухе. Раньше Джекс тоже удивлялся этому явлению, и пусть с мойрой он был знаком не так давно, но ножницы по сравнению с драконом и аспидом были пустяком.

– В твоем голосе слишком много самолюбия, – отозвался Кайнар на слова Джекса.

– Я не виноват, что в твоем вопросе столько неосведомленности в простых вещах. Каждый знает о трех мойрах!

Услышав эти слова, Альма улыбнулась. Ее самодовольство превышало самодовольство Джекса.

Как только Кайнар отошел от шока, он вновь положил руки на руль и нажал педаль газа. Они поехали дальше.

Альма рассказала краткую историю о себе и своих сестрах. Джекс тоже внимательно слушал каждое слово, он не стал упоминать о том, что сам не так давно узнал часть истории, в школьной поездке. Кайнару это точно было говорить необязательно.

– Кто же вместо тебя заканчивает судьбы людей? – спросил парень.

– Нити судьбы находятся на веретене и остаются там, – ответила Альма. – Их никто не обрезает, но это не значит, что смертный не может умереть. Люди продолжают умирать, когда их час приходит, вот только их души не могут найти себе места. Они не принадлежат ни одному из миров в ожидании завершения своего конца. Как только я вернусь в Пантеон, то сниму их с веретена и аккуратно обрежу, чтобы отсоединить душу от земного тела.

Уголки губ Альмы поникли, и девушка перевела взгляд на окно.

– Мое время на исходе, и я не могу вечность провести в мире людей. Поэтому я и должна вернуться, – сказала она.

Мойра сняла с себя кепку, и ее волосы рассыпались по плечам. Они были черного цвета уже до кончиков ушей.

Она сказала то, что когда-то говорила Джексу об истекшем времени. Альма не могла «испачкать себя», как она выражалась, но Джекс так до конца и не понимал, что это могло означать.

Кайнар, дослушав до конца, сочувственно посмотрел на девушку.

– У тебя больше нет никаких фокусов?

– Фокусов? – не поняла Альма.

– Ну да, типа суперсилы.

– Ты пересмотрел фильмов, парень, – хмыкнул Джекс, хотя в глубине души его тоже волновал этот вопрос.

Кайнар фыркнул:

– Я должен был спросить.

– Мне достаточно моих ножниц, – ответила ему Альма. – Меня создали для них, а не наоборот. Эти ножницы веками передавались богиням судьбы для общей цели – поддержания порядка в мире людей. Этим я и занимаюсь.

– Куда мы направляемся? – вдруг спросил парень.

– В отель, – спокойно отозвался Кайнар.

– Но мы не можем позволить себе длительную остановку!

От возмущения Джекс даже привстал, пододвигаясь вперед. Размеры машины вполне позволяли это сделать. Хотя бы кто-то должен быть рациональным.

– Это всего на одну ночь.

Альма встала на сторону Кайнара, разглядывая свою грязную одежду. Мойре не пристало ходить в таком виде.

Джексу пришлось сдаться.

– Ладно, – вздохнул он, и его плечи опустились.

Мысленно парень принялся подсчитывать деньги, которые у него остались. Тратили они до этого момента немного, только на еду, но отель уж точно никак не входил в его планы.

Джекс считал Кайнара избалованным сыном очередного богатого человека. Он походил на тех, с кем Джексу приходилось учиться.