Между тем принцесса, заметив неподвижно стоявшего поблизости Дургаль–Саиба, сделала ему знак приблизиться. Принц с поспешностью повиновался. Джелла обратилась к нему с обворожительной улыбкой:

— Как, принц, разве вы не знаете, что властью лорда Сингльтона я сегодня стала царицей бала? Почему не поспешили вы заявить свои верноподданнические чувства у ног вашей повелительницы?

— Я ожидал вашего милостивого разрешения, — ответил Дургаль–Саиб, целуя протянутую руку принцессы.

Джелла наклонилась к нему и тихо спросила его, так тихо, что никто не мог расслышать произносимых слов:

— Известно здесь о случившемся?

— Пока нет, — так же тихо ответил Дургаль–Саиб.

Эдвард подошел к сестрам, шепнув им на ухо:

— Теперь можно идти, так как вы уже удовлетворили свое любопытство.

— Если бы вы знали, Эдвард, — вдруг заговорила Мария, — что за удивительное чувство возбуждает во мне вид этой женщины. Я не могу сама решить, служит ли это предчувствием чего–то недоброго с ее стороны, но при виде ее я сама не своя… мне так и кажется, что она послужит причиной моего огромного несчастья.

— Вернемся в зал, и я ручаюсь вам, что вы ее не увидите. Итак, вы согласны пойти со мной?

— Разумеется.

— Так поспешим.

Эдвард взял Марию под руку и вместе с Эвой стал протискиваться сквозь огромную толпу, собравшуюся возле принцессы и становившуюся с каждой минутой все более многочисленной. Но от орлиного взора Джеллы, наблюдавшей за каждым движением молодого англичанина и обеих сестер, не укрылось их намерение.

— Милорд, — обратилась она к лорду Сингльтону громко, — будьте любезны, верните сэра Эдварда Малькольма, который удаляется, не повидавшись со мной.

Эдвард, конечно, услышал эти слова, но лорд Сингльтон счел нужным повторить просьбу высокой гостьи.

— Мистер Эдвард! — позвал он.

— Что прикажете, милорд? — спросил, приостановившись, молодой человек.

— Принцесса желает видеть вас и удостаивает чести приблизиться.

Эдвард подошел, не колеблясь. Джелла махнула ему рукой в знак приветствия и проговорила с улыбкой:

— Брат ваш, Джордж Малькольм, обещал познакомить меня со своей невестой; отсутствие его заставляет меня просить вас исполнить данное им обещание.

Мария дрожала и, кажется, упала бы, если бы не опиралась всей своей тяжестью на руку Эдварда.

Молодой человек почтительно поклонился:

— Позвольте мне, принцесса, иметь честь представить вам сестер Марию и Эву Бюртель — воспитанниц моего отца.

Обе сестры поклонились.

— Прошу вас, — продолжала Джелла, — объяснить этим молодым мисс, что я друг сэра Джона Малькольма, их опекуна, и, следовательно, имею право рассчитывать и на их дружбу.

— Обе слышат вас, принцесса, — пробормотал Эдвард.

Джелла между тем продолжала, стараясь придать своему голосу самые ласковые интонации:

— Эва, Мария… Как приятно звучат эти имена; они равняются в прелести с этими восхитительными, лучезарными личиками! Я от всего сердца, с самым горячим одобрением поздравляю вас, Эдвард, и брата вашего с прекрасным выбором. Вам же, мисс Мария, я предсказываю будущность, полную радости и счастья. От вас так и веет молодостью, очарованием и красотой, то есть теми дарами природы, которые сравнительно с другими должны особо цениться мужем.

— Ах, принцесса, — начала было Мария и остановилась.

В это время Эдвард подумал:

«В голосе ее звучит насмешливость».

Джелла продолжала:

— Итак, мои любезные мисс Мария и Эва, я снова повторяю вам, что пользуюсь вниманием сэра Джона и Джорджа Малькольма и прошу вас ответить, принимаете ли вы мою дружбу? Я предлагаю ее обеим вам.