― Она тоже была из Италии?

― Да, из Рима. Хорошо говорила по‑английски, но с акцентом.

― Это замечание кажется вам необходимым? ― спросила Энн.

― Да, но я не знаю почему.

― Оставим это до другого раза. А теперь давайте вернемся к убийству и к вашему сну. Каково ваше отношение к погибшей женщине, к тому, что случилось; что, по‑вашему, означает ваш сон?

― Слишком много вопросов, ― сказал я, допивая остывший кофе.

― Начинайте. Вас переполняет злость?

― Да, но мне кажется, моя злость недостаточно сильна. Она была неплохим человеком, нормальным человеком. Я должен был помочь ей больше. Ее убили в моем доме... А у меня в душе по‑прежнему какой‑то сумбур. Даже в такой ситуации... Моя жена...

Я остановился и замолчал.

― Может быть, вы скажете мне, что, по‑вашему, означает сон? ― спросила Энн.

Я помотал головой.

― Тогда попробую я. Кто такой джокер? Вестник или шут? Он несомненно протягивает миссис Три коробку с сообщением для вас, сообщением, которое она передает вам. Коробка, наполненная кусочками красной бумаги. Что бы это могло быть?

― Кровь, ― предположил я.

― Почему бы нет? Она передает этот «подарок» вам и хочет, чтобы вы приняли его. Она хочет, чтобы вы почувствовали, нашли человека, который убил ее. Она хочет, чтобы вы нашли ее дочь. Три человека в платках ― это знакомые вам люди, которые хотят помочь, хотят, чтобы вы помогли найти убийцу, найти девочку, ребенка, Адель.

― Мой сон означает это?

Энн откинулась назад, пожала плечами и сказала:

― При отсутствии вашей интерпретации я хочу, чтобы ваш сон означал это. Я очень плотно позавтракала. Мне не надо было брать последний кусочек печенья, но...

― Если только вы не обидитесь: разве профессиональный психоаналитик может говорить мне, что он хочет, чтобы мой сон означал то‑то и то‑то?

Энн потрогала свою правую серьгу.

― Мне очень много лет, и я могу говорить то, что мне заблагорассудится. Я должна пробраться через видимость к сути, растормошить вас. Вы ведь пришли сюда за этим, не так ли?

― Да, ― согласился я.

― Тогда пойдите позавтракайте, а потом найдите того, кто убил Берил Три, и разыщите девочку.

― А что вы скажете мне о Мелани Себастьян?

― Кого важнее найти? ― спросила Энн.

― Адель, ― сказал я.

― Вот вы и ответили. Теперь идите, примите помощь трех человек в платках и при случае позвоните Салли Поровски.

― Так я и сделаю, ― пообещал я, вставая. ― Мне кажется, одного из этих троих в платках я знаю.

― Кто это?

― Вы.

― Хорошо. ― Она протянула руку к телефону. ― У меня будет еще одно «окно» послезавтра в девять. У вас есть еще двадцать долларов?

― Я приеду, ― сказал я, подходя к двери. Она набирала номер.

― У меня в приемной, возможно, сидит дрожащий молодой человек, ― сказала Энн. ― Скажите ему, что я приму его через несколько минут.

Молодой человек действительно ждал. Он выглядел очень испуганным, но когда я сказал ему, что Энн примет его через несколько минут, даже не посмотрел на меня.

Я вышел на солнце, чтобы позавтракать и отправиться на поиски Адели.

На Мэйн есть маленький менонитский ресторанчик. В основном в нем завтракают и обедают служащие центральных офисов, городской администрации и местные врачи и адвокаты. Еда в нем недорогая, обильная, а само место, если вас не раздражают молитвы в меню, живое и веселое.

Закончив есть, я оставил хорошие чаевые и отправился домой, размышляя о словах Энн, о моих собственных словах, о джокере с красным секретом в коробочке.

Я прошел пешком до Триста первой и три квартала до «ДК» и стоянки.