— Не собирался?

Мысли побежали наперегонки. Значит, он намерен предложить ей роль содержанки, этакой птички в уютном лондонском гнездышке, куда он будет временами наведываться. Если, конечно, Хелен останется в Америке.

— Закончится лето, ты вернешься домой, — начал Джек, — а я поеду в Штаты, где несколько месяцев буду интенсивно работать. В связи с болезнью Бена я заморозил некоторые проекты. Теперь пора их возобновлять. Дела есть и на Западном побережье, и в Японии. Пока я не налажу работу, я не смогу появиться в Лондоне, а также в тосканской хижине, которая тебе так отвратительна.

Он сделал паузу.

— Ну и что? — насторожилась Карла. Все ее предположения рушились. — Что в этом нового? Ты и так здесь задержался…

Джек спокойно смотрел ей в лицо.

— Будешь скучать без меня?

— Может быть. Поначалу.

— Поначалу? То есть, пока не найдешь себе кого-нибудь еще?

— Не передергивай. Я этого не говорила. Конечно, первое время буду скучать. Но я не собираюсь всю жизнь проводить в тоске и отчаянии, что мы расстались.

Карла нервно выдергивала из земли пучки травы.

— Значит, ты… ты не любишь меня?

— Разумеется, нет.

— Как насчет того, чтобы посмотреть мне в лицо, когда мы разговариваем? — повысил голос Джек.

— Я сказала, разумеется, нет! — повторила девушка, заставив себя встретиться с ним глазами. Он не давал ей отвернуться, придерживая за подбородок.

— Что — «разумеется, нет»?

— Разумеется, я не люблю тебя, — выдавила Карла, в отчаянии закрыв глаза.

— Ага, — задумчиво протянул Джек, помолчал. — Как скажешь. Однако я не гордый. А замуж ты за меня выйдешь?

Карла не видела его, только слышала голос, казалось, далекий-далекий. И тут она вздрогнула, распахнула глаза.

— Замуж? Зачем? — наконец выговорила она глухо.

— Затем, что ты, похоже, не признаешь других вариантов постоянных отношений. Затем, что мне невыносима мысль, что ты будешь с другим мужчиной. Затем, что я не хочу недоразумений с твоими ретроградами-родственниками. Затем, что я по горло увяз и не вижу иного выхода. Рецепт один — ты. Так что скажешь?

Карла вдруг с ужасом ощутила, что голос не слушается ее, как иногда бывает на сцене, когда провал неизбежен.

— На что будет похож этот брак?

— Как на что? А что такое брак вообще? Узаконенная любовная связь.

— Прекрасно. А все остальное? Дом? Семья? Дети?

Джек откинулся на траву, сощурился, глядя в безоблачное небо.

— Я ни в коей мере не хочу морочить тебе голову, Карла. Изменений личности во мне не произошло. Я это я, был им, остаюсь и останусь. То, что ты не принимаешь во мне, никуда не исчезнет из-за того, что мы поженимся. Дом — хорошо, можем выбрать какой-нибудь и обосноваться там. Но не навечно. Дело в том, что я прихожу в ужас от мысли, что надо связывать себя хозяйством, мебелью, скарбом и так далее. Дети — согласен, но не сейчас. Ты молода, у нас много времени. Семья и родня? Я научился обходиться без этой роскоши, да и ты, по-моему, не больно много добра от этого получила. В твоих страданиях огромная доля вины лежит именно на твоих родственниках. Ты жила в условиях своеобразного домашнего террора. Результат налицо.

— Я не могу снять с себя вины, что бы ни было тому причиной.

— Карла, послушай. У твоего отца было больное сердце. Он умер не из-за твоей беременности. Мать осталась ни с чем — он в этом виноват, не ты.