|
Да, его коллеги в полицию не звонили. Нет, я не звонил Кларисе, кто знает, в котором из своих… где она там сегодня. Зато я звонил Элу, и я сказал Элу, и он скажет Кларисе. Элвин – тоже член нашей семьи, Линор. До Камношифра не достучаться, как я и сказал. Камношифр, несомненно следуя лично твоему примеру, решил не иметь телефона. До лучших и умнейших моих детей не достучаться. Как угодно, так и трактуй. Обстат, хочешь еще орешек, возьми, хорош играть с банкой. Повидай Кларису, если хочешь; само собой, твоя сестра заслуживает внимания. Обсуждайте что хотите. Нет? Я игнорирую все, что ты имеешь в виду. Съезди к ней. Теперь я хочу попросить тебя об услуге. Навести Камношифра и поговори с ним, выясни, связывались с ним или нет. Тот или другая. Я думаю, очень возможно. Тебе придется повидаться с ним лично. Уже ясно, что он представляет будущее семьи и Компании, именно к нему перейдет мантия власти и контроля. Бабуля Линор это знает, она была свидетельницей, а то и, надо думать, причиной дефолта Джона и потом твоего. Все пробы впустую. Нет, я не вижу тут иронии, Линор. Ирония для меня – слово бессмысленное. Суть в том, что Камношифр должен понимать и поймет: он связан с семьей, иначе говоря, с Компанией. Вообще нет. Съезди, проведай его, осень в Новой Англии. На время отпуска забудь об отпуске, отдохни от отдыха. Расскажи ему обо всем, что здесь творится, включая историю Бабули Линор, эт цетера, и пусть расскажет, как и насколько он во всем этом участвует. Нет. Это смешно. Вряд ли кто тебя уволит из-за денька-другого по семейным делам. Кто? Пава? Нет. Я готов это разрешить, и я настаиваю на самолете Компании, для минимизации фактора времени. Дружка можно, бери. Оцени свои возможности. В течение трех, ну четырех дней. Да. Я готов ждать и почти… бездействовать. Моя тревога на месте, но она управляема. Сделай это для меня. Помоги семье, Линор. Попробуй смотаться с работы. Обстат, наверное, тебе лучше вернуться в лабораторию. Я… господи, у меня же теннис. Ты прикатила на автобусе? Более чем понимаю. Всегда ненавидел твою машинку, ты это помнишь в красках. Я пробовал или не пробовал подарить тебе автомобиль? Но нет. Пусть тебя Пенносвист отвезет. Ой, да ладно… Пенносвист, заходи уже, хватит. Подумай о том, что я сказал. Если что, сразу звони. Пенносвист, отвезешь Линор к Эривью-Плазе. Прости? Что значит «Пупик отказывается стоять рядом с Гоггинсом»? Соедини меня с Пупиком. Вы двое, свободны. Звони мне сразу, пожалуйста. Это Пупик?
10. 1990
На краске с правого бока игрушечного красного автомобильчика Линор Бидсман виднеется паутина царапин, потому что у подъездной дорожки к дому Элвина и Кларисы Гишпанов в Кливленд-Хайтс обитает огромный враждебный бурый кустарник, ощетинившийся весьма колючими ветвями. Куст распростерся практически на полдорожки и истово царапает все, что едет или шагает мимо. «Крытч» – вот что слышала Линор, когда колючки скрипели в металлических бороздах на боку ее машины, ну или скорее «кры-ы-ы-ы-ытч», будто ногтями ведут по алюминиевой обшивке, у Линор от такого зуб на зуб не попадал. Единственная другая сколь-нибудь раздражающая особенность дома Гишпанов – то, что дверная ручка торчит ровно посередине входной двери, а не с правого или левого края, где дверным ручкам вообще-то полагается быть, и что дверь, когда ее открывают, всегда не столько распахивается, сколько как бы падает внутрь. Кроме того, есть еще один не очень существенный факт: дом как-то смешно пахнет внутри, будто на изнанке некоторых ковров в некоторых комнатах растет что-то не совсем то. Однако в целом это очень милый дом, двухэтажный, кирпичный, с большой навороченной антенной на крыше, дом, в котором живут Элвин Гишпан, Клариса Гишпан, Камношифр Гишпан и Лопатула Гишпан (последнюю назвали в честь Руфи Лопатулы Гишпан, матери Элвина Гишпана). |
