– И какая же она мастерица, – сказал телеведущий.

– Чувак сумасшедший, – сказал Элвин Гишпан. – Чувак фашист.

– А она просто суперическая, – сказала Линор. – Сейчас она будет держаться одними пальцами ног… вот. Ого.

– Цепкие пальцы ног, тоже мне, – сказал Элвин. – Пошли в зоопарк, я покажу тебе клетки, в которых цепких пальцев ног не сосчитать.

– Зелен виноград, – сказала Клариса.

Линор прыснула в подмышку.

– Семейный театр через полторы минуты, – сказала Клариса.

– Она почти закончила, – сказала Линор. – Сейчас будет соскок, она приземлится на один палец, просто убой… вот оно. Офигеть, да? И она выступает в Эривью, через неделю.

– Да что ты говоришь, – сказал Элвин.

– Я очень хочу пойти, – сказала Линор.

– Лопатула, крошка, принесешь зрительский диск? У кого-нибудь есть вопросы по репликам? Элвин, о работе будешь думать в рабочее время. – Клариса передвинула кофейный столик из центра гостиной.

– Рубль и Копейка Спасов и Спасова: команда что надо, и, если позволите вставить личный комментарий, прекрасное добавление к нашей великой стране, – сказал телеведущий. – Рубль и Копейка Спасовы.

– Теперь, пожалуйста, пошли вон, – сказал Рубль Спасов. Вновь появился Эд Макмахон. Камешек встал и переключил пульт на «Вставить лазерный диск».

Клариса раздавала маски. Маска «Клариса» для Кларисы, маска «Элвин» для Элвина, маска «Камношифр» для Камношифра, маска «Лопатула» для Лопатулы. Маски были отличные, очень жизнеподобные. Клариса изготовила их из гипсовых слепков, папье-маше и оберточной фольги «Рейнолдс» в подвальной мастерской. Клариса во многих аспектах художник, думала Линор, невзирая на «Пляж-Загар». Особенно ей удаются разные штуки с лицами людей. Каждый год она дарила своему отцу, отцу Линор, банки с теннисными мячами, причем все мячи были жутковато схожи с головой Боба Гербера или Эрва Чинарика. Камношифр Бидсман III обожал играть ими в теннис. Еще Клариса тихой сапой делала мячи-головы Камношифра Бидсмана III, по которым иногда лупила на пару с Элвином. В мрачный период, где-то год назад, появилась банка с мячами-головами Элвина.

Вставили зрительский диск, и на сверхширокоформатном экране появился вид, как бы со сцены, рядов театральных кресел, в которые садились одетые с иголочки люди с программками в руках. Пока зал на экране заполнялся, Клариса надела маски на детей. Картонные ростовые фигуры Элвина, Кларисы, Камешка и Лопатулы разместили по обе стороны от телевизора, пополнив число зрителей.

– Мама, мы правда делаем это в последний раз? – спросил Камешек чуть приглушенно. – Мы это делали уже пять раз подряд.

На телеэкране для зрителей заиграла приятная, предваряющая спектакль музыка. Зал был почти полон. Картонные фигуры занимали стоячие места.

– Последний раз. На следующей неделе будет кое-что новое.

Резинка, державшая маску «Лопатула» у Лопатулы на голове, перекрутилась и запуталась в волосах, Лопатула заплакала. Элвин под маской «Элвин» ее утешал. Зрители в телевизоре издавали шум сродни бормотанию; согласно оглавлению лазерного диска семейный театр уже начался. Клариса перевставила диск и нашла более ранний кадр, на котором места в театре только заполнялись. Вручила Элвину часы со Спиро Агню, Камешку – книжку-вырезалку Ричарда Скарри , Лопатуле – плюшевого медвежонка Англо Маффина; сама помахала картой «Виза Голд».