Клариса сверилась с часами на тыльной стороне запястья.

– Вперед, малыш, – сказала она Камешку. Тот придвинулся ближе к телевизору, Клариса, Элвин и Лопатула тесно сгрудились позади.

Зрители перестали кашлять и приглядывались к сцене. Клариса пальцем ткнула Камешку в спину.

– Жил да существовал, – продекламировал Камешек из-под маски, – союз под названием семья Гишпанов. Семья была сплоченная и очень крепко соединенная чувствами семейной любви. – Все четыре Гишпана поцеловали друг друга через маски и обняли тоже. – Больше того, – продолжил Камешек в сторону телевизора, – люди, которые были в семье, думали о себе больше как о… больше как о…

– Членах семьи, – прошептала сзади Клариса.

– Больше как о членах семьи, чем как о настоящих людях, об особых индивидуальных личностях. Они думали только о семье, и они думали о себе только как о части семьи.

Клариса взяла с пола четыре красные маски с неопределенными лицами и словами «ЧЛЕН СЕМЬИ», отпечатанными белым поперек лба, и все Гишпаны надели эти вторые маски, что было затруднительно, учитывая наличие первых.

Камешек шагнул назад, его место у телевизора занял Элвин.

– Это было, видимо, и хорошо, и плохо. Это было хорошо, потому что каждый член семьи твердо и уверенно ощущал идентичность и идентификацию с союзом бо́льшим, нежели он. Или она. Его или ее заботы не были только его или ее заботами, и он или она могли полагаться на поступки, идеи и чувства, которые он или она ценили как имеющие ценность не только для его или ее забот, но также для всей органическо-эмоциональной ячейки, частью которой он или она были. Возникало чувство идентификации, неодинокости, короче говоря, безопасности и теплоты, психологического убежища. Четыре индивидуальных личности были союзом. – Зрители тепло зааплодировали.

Вперед вышла Лопатула.

– Но это было и плохо. Потому что каждый в… семье чувствовал, что все они были, были частью семьи. И если случалось что-то плохое, что делало семью уже не совсем семьей, люди в семье также становились уже не совсем людьми, и тогда они становились одинокими, невидимыми, несчастными, и все взрывалось очень быстро и очень плохо. – Гишпаны сняли маски «ЧЛЕН СЕМЬИ» и надели чисто белые безликие маски с красными трещинами, делившими их пополам, и совсем крошечными дырочками для дыхания; все сделали три шага друг от друга и повернулись спинами. Зрители зашептались. Линор стала есть лайм. Она видела, как Камешек под маской незаметно ковыряет в носу.

Я расписался в получении следующего сообщения, датированного 1 сентября 1990 года, от мистера Карла Шмоуна, юридическая контора «Шмоун и Ньет», Кливленд, пишущего мне по официальной просьбе мистера Камношифра Бидсмана III, президента и генерального исполнительного директора «Продуктов детского питания Камношифеко»:

Дорогой мистер Кипуч!

Имея возможность ознакомиться с и восхищаясь деятельностью издательства «Част и Кипуч» в виде публикаций «„Норслан“, Железяка и ты», «„Норслан“: гербицид третьего мира, который любит людей» и т. д. некоторое время, мистер Камношифр Бидсман III, президент и генеральный исполнительный директор «Продуктов детского питания Камношифеко», Кливленд, штат Огайо, поручил мне удостоить Вас предложением осуществить для нас издание трех пакетов с информацией о продукте, касающейся новой и полезной для детей услуги, ныне проходящей последние стадии разработки в «Продуктах детского питания Камношифеко». Первоначальный проект упомянутых информационных пакетов, скомпонованный и составленный Дивизионом рекламы и замеров восприятия продуктов «Камношифеко», вложен в отдельный конверт.