— Дай прикурить!

Даумант посветил карманным фонариком.

— Ах, это вы? А где Кучерявый? — насмешливо спросил он.

— Какой там кучерявый! На сутки посадили, и вся красота — тю-тю. Мальчик страшно переживает.

— Скажите, пусть в комиссионке парик купит. И от нас пламенный привет.

— Пардон, Боксер! Сматываемся, ребята!

Так же внезапно, как появились, парни исчезли во тьме.

— Зачем тебе такие товарищи? Это же настоящие хулиганы! — удивилась Байба.

— А что в них особенного? — Даумант пожал плечами. — Нормальные ребята. Год назад и я по вечерам вот так же шатался. А что еще делать? Предки засядут дома, словно кроты в поре, зимой все вечера или перед телевизором торчат, или у соседей В карты играют. Летом после работы до ночи возятся в своем огороде. Умереть можно с тоски. А в компании веселее, на гитаре побренчим, выкурим по сигарете, винчика выпьем. Случалось и прохожих попугать, просто так, шутки ради. А потом как завертелось... Есть у нас тут небольшая речка и лесок. Прошлым летом мы речку перегородили, чтобы хоть окунуться можно было. Как-то смотрим — плотина наша разворочена. Починили. Через несколько дней — снова. Решили проследить. Оказалось, дело рук Кучерявого и его свиты. Драка была что надо. Одному нос перебили, у другого все лицо в крови, мне щеку порезали. И вдруг в разгар драки кто-то говорит так насмешливо:

— Оказывается, вы и драться-то по-настоящему не умеете. Вначале испугались, думали — переодетый милиционер, крышка нам.

Тут парень говорит:

— Давайте знакомиться! Роберт Страут.

— Ну и что, что Страут! А я Лапинь, звучит ничуть не хуже, — подначивает Кучерявый.

А свита его знай поддакивает.

— Заткнитесь, — говорит Хроникер. — Бывший чемпион республики в среднем весе?

— Именно, — отвечает Страут, смотрит на наши глупые физиономии и улыбается. — Хотите, я вас научу драться по-настояшему?

Какой же уважающий себя парень не захочет? Словом, Страут помог организовать в нашем районе боксерский клуб «Меткие перчатки». Предки сначала скандал подняли, и так, мол, драк хватает. А теперь молчат. С двойками в клуб не берут. Старшие ребята вместе с дружинниками патрулируют на улицах. Хулиганы притихли — боятся. С компанией Кучерявого у нас особые счеты. Обнаглели совсем - женщин задевают, пьяных обчищают. Хорошо, что главарю их досталось. Знаешь, Байба, наш тренер колоссальный человек, другого такого я не встречал. Ребята за него жизни не пожалеют.

Миновав небольшой парк, они попали совсем в другой мир. Разноцветные окна, утерявшие в тумане четкость очертаний, мерцали, словно стеклянные шары, и башни многоэтажных домов казались Байбе огромными нарядными елками.

В широких витринах открывшегося недавно торгового центра были выставлены самые разные товары. Кинотеатр рекламировал очередной боевик — любовную драму со счастливым концом. «Детям до 16 лет вход воспрещен».

— Мне уже шестнадцать, мне можно смотреть, как двое целуются, а тебе нескольких дней не хватает. Тебя этот фильм может испортить. Очередное ханжество взрослых. Скажешь, нет? Через год по телевизору его посмотрят и первоклассники, — иронизировал Даумант.

Остановка троллейбуса находилась около кинотеатра.

— Спасибо, что проводил.

— Байба, будь человеком, поговори с Зайгой, пусть перед соревнованиями не доносит на меня. Понимаешь, предстоит матч с ребятами

из спортшколы, нам очень важно доказать, что и мы можем победить. Появится надежда выбить у шефов спортинвентарь.

— Сам не можешь поговорить? Мне казалось, ты храбрее.

— Ваша Зайга — что тот манекен из витрины — красивый, но мертвый, без сердца.