Она отдала бы все на свете, чтобы провести наедине с Хуго такой вечер, всего один, на берегу озера, и чтобы он спустился наконец с небес на землю и не отводил от нее глаз.

— Простите меня, фройляйн, я знаю, что вы тут ни при чем, — сказала она Этель чуть дрожащим голосом. — Это наша проблема, моя и моего мужа; извините, что вмешиваю вас в наши отношения.

— Нет, это моя вина, — ответила Этель, вставая. — Я не думала…

— О, пожалуйста, сядьте, прошу вас. Я всего на минуту…

Она повернулась к Эккенеру и сказала ему вполголоса:

— Хуго, к нам приходил какой-то человек. Он хотел срочно повидаться с тобой и поговорить наедине.

— Кто это?

— Я не знаю.

Иоганна колебалась, поглядывая на Этель.

— Ты можешь говорить при ней.

— Он упомянул какую-то Виолетту…

Это имя пронзило Эккенера, как электрический разряд.

— Где он сейчас?

— Я просила его подождать тебя возле пляжной кабины напротив острова.

— А с этими что мне делать?

И он указал на три или четыре тени: сыщики, сидевшие на скамье у ресторана, готовились броситься в погоню при первом же его движении. Здесь они были так же «незаметны», как утки в чайном салоне.

— Этими займусь я, — сказала Этель.

— И я тоже, — подхватила Иоганна.

Эккенер скептически взглянул на обеих.

— Садись в свою машину, — скомандовала Иоганна. — Фройляйн, вы меня проводите?

— С удовольствием.

Иоганна взяла девушку под руку.

Эккенер никак не мог понять, что они замышляют. Но он хорошо знал характер и той и другой. И решил полностью довериться им.

Они сделали вид, будто выходят из ресторана все вместе, попрощались с метрдотелем. Эккенер попросил официанта прислать ему счет завтра.

Во дворе еще стояло несколько машин. Эккенер сел в свою, а его жена втиснулась рядом с Этель в ее маленький «рэйлтон», припаркованный у стены. Они обменялись парой слов. Две другие машины уже взревели, готовые начать преследование.

— Проезжайте первым! — крикнула Этель Эккенеру, стараясь перекричать шум моторов.

Командир в своем черном кабриолете махнул женщинам в знак того, что понял.

Чтобы покинуть двор, нужно было проехать между двумя огромными грядами цветущих рододендронов, но дорожка была настолько узкой, что по ней могла пройти только одна машина.

Эккенер выехал первым. За ним последовали Этель с Иоганной.

— Погодите…

И фрау Эккенер попросила Этель затормозить в самой середине тесного проезда.

— Нет, вы только взгляните на это чудо!

Она вышла из машины и сорвала один из крупных лиловых цветков в живой изгороди. Этель заглушила мотор и присоединилась к ней. Они завели беседу о садоводстве, об удобрениях, о прививках. Позади яростно гудели застрявшие автомобили.

— Какая красота! — восторгалась Этель, нежно поглаживая цветочные лепестки, как будто в жизни не видала ничего подобного.

Огни машины доктора Эккенера были уже еле видны вдали.

За спиной у дам бешено хлопали дверцы автомобилей.

— Вы знаете, что рододендрон прекрасно размножается отводками? — спросила Иоганна.

— Не может быть! — воскликнула Этель с таким изумлением, словно ей объявили о том, что солнце погасло навсегда.

— Уверяю вас!

И тут между ними протиснулся какой-то человек.

— А как у вас с алтеей? — взволнованно спросила Этель.

— Ох уж эта алтея, и не говорите! Этой весной самые лучшие из них, и те зачахли…

— Вы уберете с дороги свою машину или нет? — кипя от злости, спросил мужчина.