— Помощь нужна?

— Не надо, магазин знаю.

— Отлично. Концерт по расписанию, солист простыл, возможно опоздает и придётся выступать без него. Прима на месте. Простите, что разбудил, в следующий раз пришлю телеграмму.

— Я всё равно не смогу уснуть, скорейшего выздоровления солисту.

Стоило экрану инфопланшета погаснуть, как гаджет с треском развалился на две части, а на покрывало из него вывалился подцепленный ногтем процессор. Обломки тут же исчезли в небольшом контейнере из моей сумки. Щёлкнул гермозамок. Пиликнула автоматика. Минута ожидания и в унитазе зашумел смыв, унося с собой двадцать грамм пепла.

Я посидел ещё немного в кубрике, осмысливая дело рук своих. Дед бы не одобрил. Наверное. Глубоко вздохнул, приводя себя в норму, и услышал, как урчит желудок. Что ж, пора заняться «личной жизнью». Пойду поем.

* * *

Несколько переходов со спусками, пара коридоров, створки гермодвери разошлись в стороны, и я шагнул в большой отсек. Тут же в нос ударили аппетитные ароматы, а рот наполнился слюной.

Ну, всё, как и везде.

Дежурные по камбузу суетились за стойками раздачи горячего. Чуть левее ломились от десерта и закусок фуршетные тумбы. Титан и бульотка исходили паром в окружении термокружек, а столовые приборы, поблескивая сталью, разместились в самом конце пищевой цепочки. На специальной полочке.

Рядовой состав и унтера, набрав мисок на подносы, рассаживались за длинными металлическими столами в центре помещения. Обер-офицеры же шли дальше, к противоположной переборке. Там находились отдельные, вип места. За одним из них как раз приступил к ужину Никифор Андреевич.

Стоило мне оглядеться, как десятки морпехов отложили ложки и повернули головы в мою сторону.

Удивление в глазах. Ироничные ухмылки. Кто-то бросил пару шуток и ругательств. Кто-то негромко присвистнул. Нет, они не косились на меня. Скорее пялились так, словно увидели инопланетянина. Я же сделал вид, что это моя тарелка.

Расправил плечи. Нашёл взглядом несколько знакомых матросов, на них еще оставались мои метки. Ухмыльнулся в их сторону, и пошёл к раздаче.

Спокойно взял поднос. Цыкнул на дежурного, одними лишь глазами указав на борщ и котлеты с пюрешкой. Задержался, выбирая десерт. Налил аж две кружки сладкого чая с лимоном, и, подхватив силой столовые приборы, начал поиск столика.

К офицерам не пошёл. Хоть Николай Андреевич и махнул мне рукой, но сегодня другая задача. Потому выбрал стол для младшего состава. Не совсем с краю отсека, но и не в центре. За ним как раз сидело всего два матроса. Оба с моими метками.

— Свалили в туман, — произнёс я, начав раскладывать миски. — Быстро.

Морпехи подхватили свой ужин, и растворились в толпе сослуживцев. Я же, игнорируя взгляды, уселся на прикрученный к палубе геридон. Сиречь круглую табуретку с одной ножкой. Демонстративно поправил на груди значок безопасника и взял в руки ложку.

— Приятного мне аппетита.

Борщ густой, наваристый, закончился быстро. Натуральные котлеты, почти без хлеба с луком, провалились в желудок следом. Хорошо, но домашнее от мамы и четы Соловьевых лучше.

Движуха началась после первой кружки чая. Я как раз ковырял медовик, когда к морпехам через стол от меня подсел унтер-лейтенант. Сказал что-то успокаивающее. Затем улыбнулся. Покрутил руками, и, как он думал, незаметно, кивнул в мою сторону. Тут же со своего табурета поднялся мичман, дождался пару старшин, и двинул ко мне. Унтер-лейтенант в этот момент бросил взгляд на вип места, откуда за ним наблюдал неизвестный капитан.

Интересный персонаж. Что один, что другой. Пометил щупальцем летёху. Смог дотянуться до его начальника, и повернулся к морпехам.

Бойцы уже подошли и встали напротив меня. В глазах злость и вызов. Ноздри гневно раздуваются, а вместо улыбок хищные оскалы.