На помощь пришёл побитый мичман. Отличный пацан, кстати. Коляном зовут.

— Ростислав Драгомирович, — начал он, перекрикивая остальных, — где Вы научились так драться?

О! Вот тут и выяснилось, что они не из академии, а из училища морской пехоты имени Германа Волкова. Есть такое военно-учебное заведение для подготовки рядового состава и унтеров на задворках нашего округа.

Сказал, что на занятиях факультатива. Что тут началось! Буря!

— А нам такого не дают! — воскликнул кто-то из толпы.

— Тупо машем руками и ногами! — поддержал его кто-то.

— Боксируем немного, да пара бросков, — раздалось совсем рядом от уроненного мной старшины.

— Зато стрельб много! — хвастался кто-то.

— Ножевого боя совсем нет! — отвечали ему.

Стрельбы это хорошо. Не буду им говорить, что у меня почти индивидуальные занятия шли весь первый курс.

— А что такое факультатив?

Последний вопрос меня добил. Нет, я знал и помнил, что академия готовит элиту, но, простите, серьезно? В училищах такой низкий уровень? Пацаны же все как на подбор. Здоровые, сильные. Физуха отличная. Да из них можно слепить нагибаторов всего, что движется. Почему ими так мало занимаются?

— Ростислав Драгомирович, — снова влез в разговор Колян, — может Вы согласитесь на несколько спаррингов?

Даже ответить не успел. Буря переросла в шторм. Толпа качнулась и понесла меня на выход из столовой. Переходы слились в полосу скоростного шоссе, и вот мы в спортивном зале.

Силовые снаряды и тренажеры притаились по углам. Десяток груш и канатов до потолка уныло качались где-то в стороне. Центр зала устилали маты.

Первым против меня вышел Колян. Тут же вторым выскочил один из старшин, а потом понеслось.

Когда я начал валять их по пять человек одновременно и морпехи в роте стали заканчиваться, к нам присоединились офицеры.

Легко одолел пару старших мичманов, и застрял на унтер-лейтенанте. Том самом, который подбил Коляна с друзьями преподать мне урок.

Летёха оказался покрепче остальных. Кроме простых ударов он умел в борьбу, но я все равно превосходил его на голову. Когда он это понял, то лицо его скривилось от злобы, а кулаки засветились силой.

Эй! Мы так не договаривались! Хотелось крикнуть мне, но вместо этого приходилось принимать удары на локальные щиты. Народ со стороны же просто застыл и наблюдал, открыв рты. Не каждый день они такое видели. Ладно, устроим представление.

Вошёл в изменённое состояние сознания. Распараллелил потоки мыслей. Движения противника сразу же замедлились. Стали предсказуемыми. Полегчало.

Одна часть меня анализировала действия противника, подмечая все происходящее вокруг. Вторая же защищалась и атаковала.

Индекс развития у летёхи был где-то около тридцатки, плюс, минус, по ощущениям. Я мог бы легко его одолеть, но что-то внутри не давало мне это сделать. Оно, словно шептало: «нельзя». И это «нельзя» было крепче бетона. От него зависела моя жизнь. Странное ощущение, которое не мог игнорировать.

Локальный щит не выдержал удара. Рухнул под натиском противника и чужой кулак впился в мою челюсть. Не сильно, но мне хватило, чтобы упасть на маты и откатиться в сторону. Я тут же трижды ударил ладонью по полу, и помотал головой, делая вид, что меня повело.

Да, я поддался. Но это было важно. Осознание этого пришло сразу, как только летёха, ни говоря ни слова, презрительно скривился, и исчез в толпе.

Я поднялся на ноги и попытался найти его взглядом.