Да, решающий момент близится. Наверное, мне следовало бы присутствовать на сегодняшнем гребаном совещании, чтобы выразить свой протест прямо в лицо Темному, но я не присутствовал, потому что приехал в «Четыре провинции» слишком поздно.

Собственно говоря, совещание еще продолжалось, но Энди спустился вниз, потому что от табачного дыма его немного тошнило. Он, однако, рассказал мне о том, что я пропустил, и надо признать, новости были достаточно любопытными.

– Полный облом, – сказал Энди и объяснил, что Темный считает нашу утреннюю разборку серьезной неудачей (а почему, собственно? – подумал я), так как Дермот погиб, а в дело вмешались копы. Еще Темный наорал на Лучика и показал ему, где раки зимуют. Должно быть, наш босс и вправду рассердился, хотя нельзя было исключать, что Энди, по своему обыкновению, преувеличивает.

Подумав об этом, я посмотрел на Энди. Крупный, светловолосый, с каким‑то сонным взглядом, он не был круглым идиотом, но я почему‑то был уверен, что в Институт перспективных исследований его пригласят очень не скоро. Впрочем, общаться с ним было по большей части приятно, и я подумал, что он не заслужил того, что с ним случилось. Кого следовало бы избить, так это Скотчи; может быть, и Фергала тоже, но никак не Энди.

– Ну‑ка, поверни голову, – сказал я.

Он послушно повернулся. Кое‑где еще сохранились следы синяков, но в целом он выглядел удовлетворительно.

– Неплохо выглядишь, недоносок, – сказал я. – Хочешь кружечку? Я угощаю.

– Хочу.

Я отправился к бару и купил ему пинту «Гиннесса». Себе я взял бутылку «Ньюкасл браун».

– Ты видел Бриджит? – спросил я, вернувшись к столику.

– Да. Она рассказала мне один анекдот.

– О попугаях? – уточнил я.

– Ага. Смешной, правда?

– А где она сейчас? – спросил я.

– По‑моему, она уехала с Темным. Они собирались в оперу или еще куда‑то, – ответил Энди.

– Уже отправились?

Он кивнул:

– Бриджит говорила, что хочет сменить имя.

– Что‑что?!

– Да, на Бриджид. Произносится почти так же, но пишется на ирландский манер. Святая Бриджид считается покровительницей Ирландии, ну как Патрик. Бриджит сказала, что раньше она была богиней земли, матерью Эйр, но ранние христиане…

– Первый раз об этом слышу, – перебил я.

– Ах да, ты ведь не в курсе, Мики, – сказал Энди. Тут его разум совершил внезапный скачок, и он заговорил о другом: – Сегодня утром было горячо, доложу я тебе. Господи, я чуть не обделался. Честно тебе говорю: еще немного – и я бы наложил в штаны. Я ведь ничего не знал! Не знал, что у вас там происходит, понимаешь? Я только сидел, гонял движок и ждал, что вот‑вот появятся фараоны. А вся эта толпа… Можно было подумать, что тут карнавал, бесплатное представление или что‑нибудь в этом роде. И кругом только испанская речь. Я немного знаю этот язык, но они говорили слишком быстро, и я ничего не понял. Господи, Майкл, я серьезно говорю – я в жизни так не боялся! Я сидел, и меня трясло, просто трясло, представляешь? А вот ты не сдрейфил. Ты вообще ничего себе парень, хладнокровный. Этот твой план, когда вы со Скотчи вскочили и начали стрелять – это было здорово!

– Но у нас же ничего не вышло.

– Почему не вышло? Ведь ублюдка Финюкина‑то вы пришили.