– Ну что за сволочь этот Скотчи! – пробормотал я сквозь зубы. – Я был единственным, кто пытался хоть что‑то сделать, пока он валялся на полу и думал, как бы не обделаться.

В этот момент на верху лестницы появился Лучик. Я кивнул ему в знак приветствия, и он сразу подошел ко мне. Лучик улыбался. Остатки его волос были подстрижены, вымыты и уложены особым образом, чтобы замаскировать плешь. Должно быть, подумал я, ему пришлось как следует постараться, чтобы привести себя в порядок после утренней заварушки. Впрочем, разнос, который устроил Лучику Темный, того, похоже, ни в малейшей степени не беспокоил, и я невольно задался вопросом, уж не обвел ли меня Энди вокруг пальца.

– Привет, Майкл, мне нужно с тобой поговорить, – сказал Лучик.

– Валяй, говори, – ответил я.

– Пойдем‑ка лучше вон туда, – предложил он и подвел меня к стойке бара. – Это тебе, – сказал Лучик, вручая мне конверт.

Мне очень хотелось казаться невозмутимым, но я не сумел совладать с любопытством и открыл конверт. Там оказалось десять пятидесятидолларовых банкнот – почти вдвое больше, чем я зарабатывал в неделю (за вычетом налогов Темного).

– Это за что? – спросил я.

– За сегодняшнее утро. Если бы ты не попытался заговорить зубы этому ублюдку, нас всех бы арестовали. Или еще хуже – завалили. К счастью, тебе удалось убедить… нет, не его, а парней, которых он нанял, но этого оказалось достаточно. Словом, сегодня ты спас мою задницу, Майкл.

– Наши  задницы.

– Да, наши.

– Что ж, спасибо, – сказал я.

– Здесь вообще‑то немного…

– И тем не менее.

– Об операции докладывал Скотчи, но я рассказал Темному, что сделал ты, – многозначительно добавил Лучик.

– Да, я знаю. Энди тоже рассказал мне кое‑что, – довольно злобно отозвался я.

– Но я постарался, чтобы Темный знал, как все было на самом деле,  – прошептал Лучик и посмотрел на меня. Отчего‑то в эти мгновения он мне показался каким‑то странным, словно он все еще был немного не в себе. Что ж, немудрено после всего, что Лучик пережил утром. Зато теперь, подумалось мне, он не скоро отправится на операцию без тщательнейшей подготовки.

Я вдохнул идущий от его волос запах кондиционера и сказал:

– Хорошо, что ты замолвил за меня словечко. Спасибо тебе.

– Знаешь, Майкл, на самом деле мы с тобой очень похожи, и, сдается мне, тебя здесь недооценивают. Но пусть тебя это не беспокоит. Я‑то знаю, что ты сделал сегодня для всех нас. В общем, можешь потратить эти деньги на удовольствия, ты это заслужил.

– Спасибо, – сказал я в третий или четвертый раз. – Пожалуй, так я и поступлю.

– Не стоит благодарности, Майкл. Право слово – не стоит.

– О'кей.

Мне казалось, что Лучик хочет сказать что‑то еще, но он только кивнул и начал было подниматься обратно наверх. Я припустил за ним бегом.

– Еще одно, Лучик… Твою пушку мне пришлось выбросить. Как насчет того, чтобы вернуть мне мой револьвер?

Он посмотрел на меня и улыбнулся с таким видом, словно я проявил неслыханную предусмотрительность.

– Правильно, Майкл. Хорошо, что ты об этом подумал, – мне это и в голову не пришло. Разумеется, я верну тебе твою игрушку. А может, достать тебе что‑то посерьезнее?

– Нет, не надо. Мне хватит и моей старой пукалки. Вряд ли мы когда‑нибудь попадем в такую же серьезную переделку.

– Никогда не попадем, – твердо сказал Лучик.

– Вот и хорошо.

Он опять стал подниматься по ступенькам, но на полпути остановился и вернулся ко мне.