– Почему не вышло? Ведь ублюдка Финюкина‑то вы пришили.

– Его пришил кто‑то из своих, – сказал я.

– Ну, Лучик‑то подал это совершенно иначе. По его выходит, что все сделали вы двое: ты и Скотчи. Это было круто, Майкл. Улет. И как вы только не боялись, что вас застрелят, тебя и его?! А я‑то ничего не знал, просто сидел в машине и ждал. Впрочем, некоторые считают, что это самое трудное. Ждать – я имею в виду. Вы‑то, по крайней мере, были чем‑то заняты, хотя… уже небось к встрече с творцом готовились, а? Скажи, Майкл, а это точно «Гиннесс»? Вкус какой‑то необычный. Да, кстати, я слышал, как ты отделал Лопату… Спасибо тебе. Огромное спасибо.

– Не стоит благодарности, – сказал я. Мне хотелось сменить тему, но ничего подходящего не приходило в голову, и Энди все сыпал и сыпал:

– А потом, я ведь только что вышел из больницы. Согласись, что для человека, который только что вышел из больницы, это было нешуточное дельце.

– Нешуточное, – согласился я.

– Ты действительно так думаешь? – спросил Энди взволнованно.

– Еще бы, – подтвердил я. – Ну а сейчас‑то ты в порядке, паренек?

– Все о'кей, – сказал Энди и кивнул. – Меня могли выписать еще вчера, но врачи захотели подстраховаться.

– Ну а какие там были сиделочки? – спросил я и подмигнул. – Симпатичные?

– Не особенно. Впрочем, была там одна девчонка, с Ямайки, что ли… Я было решил, что дело выгорит, но она просто любезничала.

– Ну хоть телефончик‑то ты у нее взял? – не отставал я.

– Нет, ни телефона, ни адреса. Слушай, Майкл, хочешь конфетку? – спросил он.

– Не откажусь. А это, случайно, не подарок?

– Премия за хорошую работу, – сказал Энди и ухмыльнулся.

Я позволил ему сходить за очередной пинтой пива и конфетами, за которые я авансом внес свои пять баксов, так что теперь вправе был рассчитывать на самое высокое качество. Иначе я, честное слово, устроил бы скандал.

Вскоре Энди вернулся. Из‑за жары я перешел на лагер. На редкость скверное пойло, но шло оно куда легче «Гиннесса».

– А чем ты занимался потом? – спросил Энди, ставя передо мной кружку.

Я выбрал батончик с орехами, пару карамелек и нугу. И сунул их в рот разом.

– Что‑что? – переспросил я.

– Что ты делал после этой заварушки?

– Ничего. Спал.

– Я бы так не смог, – покачал головой Энди. – Неужели ты правда спал?

– Точно тебе говорю: я поехал домой и завалился спать.

– Ну ты даешь! Я же говорю – спокойствия тебе не занимать!

– Спасибо.

– Нет, серьезно. На меня‑то колотун напал. Знаешь, как меня трясло? Ты‑то небось действовал на автопилоте, а я сидел и дрожал как заяц. А потом мне еще пришлось вести машину, это тоже было нечто… Кстати, как твоя рука? Скотчи сказал, тебя по глупости под пулю угораздило.

– Скотчи так сказал?

– Ну да, когда докладывал мистеру Уайту. Еще до того, как начался облом. Сначала он слушал спокойно, мистер Уайт то есть, ну а потом не выдержал. Слышал бы ты, как он орал на Скотчи…

– Что Скотчи говорил обо мне конкретно? – перебил я.

– Да в общем‑то ничего особенного. Что‑то насчет того, что Брюс, мол, специально полез под пули, чтобы заработать шрам, которым можно будет хвастаться перед девчонками, но я думаю, это он шутил. Точно – шутил.

– Ну что за сволочь этот Скотчи! – пробормотал я сквозь зубы.