Я снова смотрю на календарь и замечаю, что девицу зовут Стейси. Груди у нее большие, как дыни, и гладкие, словно сделаны из пластмассы. Каким‑то образом они кажутся мне и восхитительными, и отталкивающими одновременно – совсем как чудовище из фильма «Доктор Ху», смотреть на которое жуть берет, но и не смотреть тоже невозможно. Чтобы справиться со смущением, которое во мне вызывают эти блестящие, противоестественно большие груди, я снова опускаю голову и упираюсь взглядом в пол.

Потом я замечаю, что вспотел. Я смотрю на Пи‑Джея и вижу, что он острижен только наполовину. Тяжело дыша, я незаметно вытираю влажные ладони о штаны и поворачиваюсь к окну, но задний двор у Миллеров зарос травой еще сильнее, чем палисадник, и смотреть там совершенно не на что.

Внезапно дверь распахивается, и в кухню быстро входит мистер Миллер.

– Ай! – вскрикивает Пи‑Джей, которому миссис Миллер поцарапала ухо ножницами.

– Смотри, что я из‑за тебя сделала! – говорит миссис Миллер, щедро посыпая голову Пи‑Джея пеплом сигареты, торчащей у нее между пальцами.

– Из‑за меня?! – сердито огрызается мистер Миллер. – Господи Иисусе, неужто мне в собственном доме нельзя воды попить?

– Разве так трудно подождать пять минут? – со злостью огрызается миссис Миллер.

– Да, черт тебя возьми, трудно! – рявкает мистер Миллер и выходит, яростно хлопнув дверью. Мы слышим, как он с топотом поднимается по лестнице, не переставая браниться.

На этот раз краснею не только я, но и Пи‑Джей.

Миссис Миллер смотрит на меня и улыбается, но как‑то совсем невесело.

– Подожди минуточку, – говорит она Пи‑Джею и выходит из кухни. Мы слышим, как она поднимается по лестнице вслед за мужем. Пи‑Джей поворачивается ко мне, его лицо выражает страдание.

– Хорошо бы я уже облысел, – негромко говорит он.

– Угу. Как Саймон Баскин.

– Кто это?

– Один парень, которого я знал раньше. У него рак, – говорю я.

– Ах да, конечно… – Пи‑Джей кивает, но я вижу, что говорить на эту тему дальше ему не хочется.

Минуточка проходит. Мы по‑прежнему сидим в кухне одни: Пи‑Джей вытряхивает из волос табачный пепел, я грызу ногти. Наконец дверь отворяется, и возвращается миссис Миллер.

– Вот и я, – говорит она и закуривает новую сигарету. Еще через пару минут она заканчивает стрижку. Пи‑Джей снимает с плеч полотенце и благодарит.

– Я, пожалуй, пойду, миссис Миллер, – добавляет он неожиданно. – Мне еще надо доделать домашнее задание.

– Правда? – спрашивает миссис Миллер.

– Да, – решительно отвечает Пи‑Джей, не обращая никакого внимания на мои телепатические сигналы, и я в отчаянии хватаю его за рукав, но все напрасно.

– Я провожу тебя, – говорит миссис Миллер, и они выходят. Я остаюсь. Мне все еще не верится. Ведь он должен был подождать меня. Я не хочу оставаться один в этом доме! Сквозь приоткрытую дверь я вижу, как миссис Миллер ведет моего брата по коридору и отворяет наружную дверь. В прихожую врывается столб света, Пи‑Джей делает шаг вперед и внезапно исчезает. Кажется, что его похитили какие‑то таинственные силы, как в «Контактах первого рода».

– Теперь твоя очередь, – говорит миссис Миллер, возвращаясь в кухню.

Я пересаживаюсь на табурет в центре кухни, и она завязывает у меня на шее посудное полотенце, чтобы волосы не сыпались за шиворот и на одежду.

– Тебе как обычно, Мики, мальчик?

– Ага.