|
Нанги был совершенно уверен, что Лю знал это. Кроме всего прочего, только этот китаец мог дать достаточно денег, чтобы помочь Паназиатскому банку пережить кризис, связанный с наплывом требований вернуть вклады. А это, наряду с остальным, должно стать его основной заботой. Если погибнет Паназиатский банк, за ним вскоре последует и всё “кэйрэцу”, Нанги это понимал. “Тэндзи” поставило его в крайне неловкое положение, лишив средств. Предательство Энтони Чина могло оказаться последним ударом, который развалил бы эту деловую империю. За это Нанги проклинал бы его и все его потомство до конца дней своих.
Но Нанги не мог не задаться вопросом, чего же на самом деле хотят добиться этой сделкой китайцы. Они весьма неохотно раскошеливаются на такие суммы. Прибыли? Да. Но ведь они могут получить прибыль в десятке других мест, да еще с гораздо меньшими расходами. Нанги лихорадочно искал ответ на этот вопрос, зная, что сам Лю никогда не ответит. Но существовали и другие ответы, которые китаец вынужден будет ему дать, и, возможно, если он, Нанги, задаст те вопросы, какие нужно, китаец, сам того не ведая, выложит ему решение головоломки. — Скажите мне, мистер Лю, — вымолвил он, — а что ваши люди предполагают делать с этой третьей частью “кэйрэцу”? — Делать? — переспросил тот, ерзая в своем шезлонге. — Я не понимаю вас. К молодой китаянке присоединилась еще одна, и перед Нанги встала нелегкая задача решить, на которой из них более узкий купальник. Теперь между ними на песке стояла корзинка, эдакий сундучок с сокровищами, из которого одна из девушек достала бутылку с вином и налила обеим по полбокала бледно-золотистой влаги. Когда они легли навзничь на свои одеяла, он увидел мягкие пышные выпуклости их грудей. — Ну, это совсем просто, — сказал Нанги, не отрывая глаз от девушек: на них было куда приятнее смотреть, чем на мужчину, развалившегося рядом с ним. — Прежде чем я задумаюсь о том, давать ли кому-либо из чужих... м-м-м, постоянный доступ к “кэйрэцу” — независимо от цены мне необходимо знать, что эти люди намереваются делать со своими капиталовложениями. — Ну, делать деньги разумеется, — ответил Лю. — Какая еще у нас может быть цель? Нанги тускло улыбнулся и развел руками. — Вероятно, вы способны понять мою осторожность. До сих пор я почти не встречался с сотрудниками... вашей фирмы. — Вполне вас понимаю, — сказал Лю немного дружелюбнее, почувствовав, что лед тает. — Я бы усомнился и в ваших побуждениях, если не почувствовал, что вы осторожничаете. В конце концов, не каждый же день заключаешь такие сделки. В некоторых отношениях мы еще весьма юная страна, мистер Нанги. Мир за пределами Поднебесной империи нам в диковинку. Попросту говоря, те люди, которые сейчас облачены властью в Пекине, хотят прощупать почву для создания восточного союза. Они полагают, что деловое партнерство — строго деловое — это самый разумный способ сдвинуть с места такое дело. Словно по команде обе девушки-китаянки начали собирать свои пожитки. Даже здесь, на крытой веранде, солнце изрядно припекало, и, пока мужчины беседовали, лед в кувшине с чаем успел растаять. Вода ослепительно блестела подобно бесконечной золотой ленте. — Хоть это и исключительно удачная возможность, — продолжал Лю, промокая лоб носовым платком, — время здесь играет весьма существенную роль, и как только вы покинете Китай... — Он пожал плечами. — Эта возможность, боюсь, будет упущена. — Не думаете же вы, что я приму столь важное решение, связанное с моим “кэйрэцу”, в мгновение ока, — сказал Нанги, поворачиваясь к Лю и не глядя больше на девушек, которые стряхивали песок со своих гладких лоснящихся бедер. |
