— Твой долг, — сказал Проторов, — это то, что я тебе скажу. Ты должен прочитать мне документы из “Тэнсин Сёдэн Катори”. От этого зависит твоя жизнь.

— Значит, я должен умереть, Проторов-сан, я не могу этого перевести. Да, письмо основано на китайских иероглифах, как и мой язык. Но эти иероглифы были отменены у японцев, потому что были слишком сложны и имели множество значений. — Он развел толстопалыми руками. — Для меня это все равно что арабский. Это несомненно код “рю”. Если бы вы мне позволили тогда разобраться со всем в ротэнбуро, ваш шпион не лежал бы сейчас в земле. Он бы смог это прочитать. — Он пожал плечами. — А теперь...

Проторов ударил ладонью по столу, сжал бумаги в кулаке. Какая неудача! Секрет “Тэндзи”, итоги важнейшей тайной операции, которую он провел, меч для борьбы с генералами ГРУ, для восстановления Красной Армии, для начала его переворота, а он не мог этого прочитать. Невероятно!

Ему казалось, что он сойдет с ума. Несколько раз глубоко вздохнул, чтобы выровнять пульс. Раз, два, три. Заставил мозг работать.

— Линнер — ниндзя, — тихо сказал Котэн. — Он учился в “Тэнсин Сёдэн Катори”. Можно предположить... — Он замолчал.

Эта мысль ударила Проторова словно током. Да. Линнер теперь его единственная надежда.

Могло показаться, что это всего лишь игра, но времени у него было совсем мало. Мироненко уже собирал генералов. За шесть дней они съедутся, и он должен будет представить им свой план; он обязан доставить им “Тэндзи”, иначе он проиграет навсегда. Неандертальцы из ГРУ не дают второго шанса никому, и в особенности КГБ.

Проторов вскочил и выбежал из комнаты, призывая доктора с его волшебной иглой.

— Я должен немедленно поговорить с объектом, — сказал он очкастому врачу.

— Сейчас? — Глаза доктора округлились за толстыми линзами. — Вы же сказали, что даете мне сорок восемь часов для реабилитационного периода.

— У меня нет больше времени, — отрезал Проторов. — Реальный мир несовершенен, доктор, пора привыкнуть к неожиданностям.

— Но я не знаю, что смогу сейчас сделать, — сказал врач, шагая рядом с Проторовым. — Я получаю разноречивые данные моих приборов, снимающих показания с головного мозга, я ничего не могу разобрать. Я не могу сказать, насколько глубоко он отключен.

— Тогда удвойте дозу, — приказал Проторов. — Утройте, мне все равно. Мне нужно, чтобы он заговорил.

Врач был явно напуган.

— Это убьет его за пятнадцать минут, максимум за двадцать.

Проторов кивнул.

— Мне больше и не нужно, доктор. Займитесь им, пожалуйста.

— Что значит “встретиться со мной”?

— Ему нравилось заниматься любовью со мной, — сухо ответила Аликс Логан. — Это отвечает на твой вопрос?

— Вполне, — сказал Кроукер.

Они ехали в машине через туннель Линкольна, направляясь к Мэтти Маусу.

Минуту он раздумывал над ее ответом.

— Извини, я не думал, что вы встречались только ради этого.

Аликс откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Густые светлые волосы окружали ее лицо, словно морская пена.

— А ты что думал? Здоровый, красивый парень. Пожирал меня глазами. Он ужасно опасен, у него это на лбу написано. Говорил мне: “Я должен был бы убить тебя, но не могу. Не могу даже подумать, что больше тебя не увижу”.

— Очень хорошо, — перебил Кроукер. — Почему ты мне раньше не рассказывала?

— Заткнись, — оборвала его Аликс.