— Они приехали в аббатство за несколько минут до того, как здесь появился ты. Прикинувшись монахами нашего ордена, они вошли в ворота аббатства, напали на братьев и связали их. Кстати, сын мой, ты не пострадал? — Монах положил дрожащую руку на мощное предплечье Стоука.

— Бог миловал…

— Чем же нам воздать тебе за твою доброту, милорд? — закричали монахи, освободившиеся с помощью своего собрата.

— У вас есть такая возможность, святые отцы. Если узнаете что-нибудь о тех двух людях, что напали на меня, пошлите гонца с известием в замок Кенилворт.

— Так ты, стало быть, Черный Дракон? — спросил седобородый старик.

— Да, святые отцы, перед вами граф Блэкстоун собственной персоной.

— Я — аббат Хэдриэн, здешний настоятель, — представился седобородый и, указав на монахов, добавил: — Не сомневайтесь, милорд. Наша братия приложит все усилия, чтобы исполнить вашу просьбу.

Выстроившиеся за спиной настоятеля монахи кивнули.

— Спасибо, святые отцы, — сказал Стоук. — Ваша помощь мне была бы очень кстати, поскольку один из убийц удрал, а у меня нет времени его выслеживать.

Мысль о том, что в Кенилворте в его отсутствие могло случиться несчастье, не давала ему покоя.

— Вы с женой должны остаться у нас хотя бы на несколько дней.

— К сожалению, мне пора уезжать. Уже совсем рассвело, а до моего замка день пути.

— Пойдем, милорд, я провожу тебя. — Аббат, опираясь на посох, вышел в коридор. Стоук последовал за ним.

Аббат остановился и коснулся руки Стоука.

— Возможно, мой вопрос покажется тебе бестактным, милорд, но не принимай мои слова близко к сердцу… Скажи, почему все-таки эти люди хотели убить тебя?

— А вот этого, аббат Хэдриэн, я как раз и не знаю. На протяжении последних шести месяцев на мою жизнь было совершено уже несколько покушений. Чтобы остаться в живых, я должен найти человека, который за всем этим стоит.

— У тебя есть враги?

— Только один. — Стоук подумал о Ларк и нахмурился. — Теперь, впрочем, я в этом уже не уверен.

— А враг этот, часом, не женщина? — Аббат устремил на Стоука проницательный взгляд.

— Женщина.

— Ты прав, милорд. О женщине никогда нельзя сказать наверняка — друг она тебе или враг. Женщина — худший враг мужчины уже потому, что знает о его слабостях.

— Этой женщине я не поддамся, — уверенно заявил Стоук. — Ни за что!

Аббат усмехнулся:

— То же самое, наверное, говорили себе Адам и Самсон. — Старик покачал головой. — Увы, милорд, мужчины падки на женщин, а плоть слаба. По этой причине, милорд, тебе надо молиться Богу и просить Его не вводить тебя во искушение. Мы же со своей стороны сделаем все, чтобы помочь тебе.

— Благодарю, святой отец. И прошу — не надо меня провожать. Я сам найду дорогу.

Двинувшись по коридору к их с Ларк покою, Стоук кожей чувствовал проницательный взгляд аббата, устремленный ему в спину. Старик прав, утверждая, что плоть слаба. Стоук оказался бессилен перед чарами Ларк, когда увидел ее горящие страстью глаза.

То, что Ларк девственница, повергло его в изумление. Стоук сразу же вспомнил ее разговор с братом в лесу, после того как она ударила его кинжалом в спину. Хотя Стоук был тогда в полубессознательном состоянии, он все-таки кое-что запомнил. Помнится, Ларк старалась тогда убедить брата, что вовсе не хотела убивать его.

Стоук вспомнил шотландца и подумал, что тот лгал, называя ее шлюхой. Интересно, в чем еще он тогда солгал? Теперь Стоук не сомневался, что Ларк сказала ему о шотландцах правду.