Она приподняла голову. Он щёлкнул пальцами. И вдруг все деревья вокруг, чёрные, голые ветви на фоне безмятежного неба вспыхнули мириадами цветов. Казалось, им пустили радужную кровь. Миллионы лепестков распустились и зашумели на ветру, наполняя воздух терпким и душистым ароматом.

Мел повернулась. Закружилась. Она смотрела вокруг и не верила своим глазами. В её зрачках, которые ещё недавно были пустыми и мёртвыми, взрывались краски. Куда бы она ни повернулась и не посмотрела — всюду её встречало цветочное буйство. Цветы расцветали вокруг; цветы расцветали в её сердце. Цветы наполняли небеса; цветы наполняли её слёзы, и они горячими капельками скатывались у неё по щекам, наливались краской и разбивались точно фейерверки — точно семена, которые немедленно распускались в новые бутоны.

Запах.

Шум.

Цветы.

Мел, которая прежде находилась в совершенной темноте, вдруг испытала шок. Она схватила себя за грудь. Ей казалось, что у неё бьётся сердце. Да, сердце. У неё, куклы, было сердце. Оно было всегда, но в последние годы его симфония была мучительной и заунывной. Но вот заиграла музыка, и Мел сделалось по-настоящему страшно, что сейчас она умрёт от восхищения.

Она напряглась… и засмеялась. Засмеялась как маленькая девочка. Она стала бегать среди цветов, перепрыгивать корни. Играть. Веселится. Она хотела сорвать цветок, удержала себя, приподняла руку. Она стала осторожней. Она пыталась не раздавить ни одного цветочка и при этом осмотреть и пощупать каждый. Бешеная радость уступила место тихому, игривому счастью.

Наконец она снова посмотрела на него.

Приблизилась. Улыбнулась. Протянула руку.

Он помялся и протянул свою.

Она обхватила его ладонь, как маленькая девочка держит руку своего отца… А потом резко переменила хватку, вскинула другую руку, и вот уже они напоминают двух танцоров посреди бального зала. Мел танцевала с ним и кружилась среди цветочного вихря; шаг вправо, шаг влево, нет, стой, не туда! Они только и делали, что наступали друг другу на ноги. Они были ужасно неловкими. Но Мел было всё равно. Ей было весело. Как юной девушке во время деревенского праздника. Она смеётся, звенит колокольчик, и звон его разносится среди ветвей и поднимается, уносимый рекой из лепестков, в безбрежный небосвод…

И вот они держаться за руки и идут посреди леса. Тихо. Неторопливо. Осторожно, чтобы на наступить на цветы. То и дело среди ветвей проносятся и шумят прекрасные птицы. Маленький синий воробей приземляется на плечо Мел. Она играет пальцем с его клювиком. Он взмывает в небеса и растворяется среди листвы…

Наконец они останавливаются.

Перед Мел — серебристая пластина. Стоит посреди леса в окружении цветов. Он ведёт её за руку. Она следует за ним. В шаге от пластины она поворачивается, смотрит ему в глаза, вздыхает, жмурится и заходит в серебристый омут…

…

…

…

'…Из отчёта гильдии садоводов Артерии.

В 1131 г общего просвещённого времени и в 182 г со дня официального включения Артерии в конгломерат, в «Лесу Тысячи Цветов» произошло преждевременное цветение. Явление носило спонтанный характер. Показания счётчиков в преддверии происшествия оставались в норме, хотя обыкновенно данное событие предвещает всплеск биологической активности. Явление произошло на территории единственного леса и продолжалось двадцать минут, после чего все растения вернулись к своему первоначальному состоянию. Предварительный анализ показал, что преждевременное цветение не нанесло ущерба местной флоре, хотя для точного анализа требуется дождаться планового цветения в конце года — если последнее действительно случится.

Гильдия настоятельно просит Правительство Конгломерата отправить эксперта в области магических технологий, а также, если возможно, посланника или жрица Богини Знаний, чтобы изучить данное происшествие на предмет волшебного или божественного вмешательства.