— Двойня, милорд, — сказала повитуха. — Двойня, два мальчика, да благословит Великий Белый Дух ваш род!

Наму растерянно кивнул, рассматривая кричащие красные комочки.

Это были дети.

Его дети.

Его сыновья.

Наследники.

Вернее, один наследник.

Наконец он присел на кровать и, поглаживая руку жены, серьёзно задумался.

Ему нужно было выбрать для них имена… Вернее, он уже выбрал имя для своего сына — Намар! Но теперь, когда у него появилась двойня, следовало подобрать другое, парное, чтобы сразу было понятно, что эти эльфы — братья.

Может, Таран и Нирон?

Нет…

Меркел и Миру?

Глупость.

Наму неумолимо погружался в размышления, когда услышал слабый голос своей жены:

— Тебя, — сказала она, рассматривая первого младенца. — Будут звать Неру… А тебя — посмотрела на второго — Меру.

Наму сморгнул…

И кивнул.

Глава 15

Детство

К восьмилетнему возрасту у Меру обнаружились зачатки рыцаря. Это было благостное известие, ибо сразу разрешило тяжкую проблему выбора наследника. Обыкновенно, именно старший сын перенимал титул и всё имущество своего отца; но, если рождались близнецы, и, если в суматохе никто не мог упомнить, какой ребёнок появился первым, — тогда возникали проблемы.

Теперь они ушли на второй план, и Наму, наблюдая за тем, как его сыновья тренируются использовать дар Великого Белого Духа, приподнимая предметы силой мысли, выдохнул спокойно.

Неру мог поднять три камешка; Меру — пять. Он был относительно талантливым и при определённым усердии мог сделаться рыцарем. Последние не имели права наследовать землю, что, однако, не мешало некоторым из них быть богаче многих лордов. Те довольно часто отдавали своих сыновей либо в орден, либо в монастырь.

И по правде сказать, Наму до сих пор не определился между первым и другим. Ибо хотя рыцари обладали силой и мирским влиянием, и приносили великую славу своему семейству, сделаться одним из них было чрезвычайно трудно. И что самое главное — опасно. Ритуал инициации, создания стального сердца, представлял смертельную опасность. Каждый пятый после него преждевременно возвращался в обитель Великого Белого Духа. Монахом сделаться было намного проще, однако в таком случае Меру придётся отказаться от своего имени.

Зато у него всегда будет сытый желудок.

Наму долго мялся между этими вариантами. Постепенно, он даже начал склоняться в сторону второго, но затем в дело вмешалась его жена:

— Он справится, — сказала девушка строгим голосом.

Ничего не поделаешь. После этого Наму стал тратить все свои сбережения на ценнейшие эликсиры, которые должны были укрепить тело и дух его сына и помочь ему пройти ритуал инициации. Он тренировал его день и ночь, причём сам Меру был совершенно не против.

Дети чувствительны к таким вещам. Мальчик заметил направленные на него ожидания и возгордился. Каждый день он требовал, чтобы ему читали сказки про великих рыцарей. Он играл в рыцаря, более того, не позволял это делать своему брату. Последний в играх всегда исполнял роль второстепенного персонажа. Монстра или крестьянина. Когда же Неру возражал, Меру вскидывал нос и говорил, что последний не может сделаться рыцарем, а значит не имеет право исполнять такую роль.

Однажды он сделал такое заявление на глазах своей матери.

Затем перестал.

Розга — лучшее лекарство против детского самомнения.

И тем не менее Меру всё равно с нетерпением ждал своего тринадцатилетия, когда его собирались отправить на экзамен в рыцарский орден.