Меру принял известие… спокойно. К этому времени он уже со всем смирился. Он просто обрадовался, когда ему, теперь уже закованному в кандалы, позволили немного тюремной похлёбки. В остальном всё происходящее было точно в тумане до судьбоносного момента, когда его и остальных рыцарей и оруженосцев вывели на ту самую площадь, на которой Нириам читал свою речь. Он снова был здесь, с головой, опущенной на каменную плаху. Вокруг него стояли палачи. В небесах светило яркое солнце. Топор вскинули до небес… и опустили.

На этом закончилась жизнь самого ужасного еретика; на этом закончилось великое восстание ордена Небесной длани. Почти. Ведь перед тем, как его и прочих оруженосцев отправили на рудники, Меру успел потерять ещё одного друга. Нара тоже казнили. Только иначе, без фанфар и особого внимания. Ему, как и всем остальным счетоводам, которые занимались административными вопросами, приписали самую прямую роль в проведении восстания. Некоторые даже говорили, что именно они были его зачинщиками.

Поэтому их казнили.

Меру так никогда и не увидел тела своего друга.

После этого он пять долгих лет провёл на рудниках. Сгибая спину, поедая тщедушную похлёбку — после всего случившегося даже она казалась ему сладостной амброзией — добывая сталь, и потом, когда его перевели на другое место, уголь.

Несколько раз его навещала семья. Храм Великого Белого Духа позволял семьям рыцарей и оруженосцев навещать заключённых, которые отбывали своё наказания. На самом деле Меру боялся видеть своих родителей, своего брата, отца и особенно свою мать. Всё потому что ему страшно было увидеть их разочарованные лица; страшно было показать себя, немощного, худого, чёрного, как трубочист. Его колени дрожали, когда его привели в комнату для встречи… А потом он увидел их… и расплакался.

Отец пытался его поддержать. Брат молчал. Только мать держалась в стороне и смотрела на него своими холодными глазами. Меру хотел упасть перед ней на колени и просить прощения — она ему не позволила. Только приподняла силой мысли и сказала голосом, в котором неизменно звучала сталь:

— Ты справишься.

Меру поднялся, кивнул, и вернулся к работе.

Изначально, его наказание должно было продолжаться сорок лет. В итоге он отработал намного меньше, после чего его и многих других оруженосцев и рыцарей в спешном порядке освободили, нарядили в доспехи и отправили на битву… Против монстров.

Примерно в это же время Варлок, предводитель великой человеческой орды, наконец повёл свою ужасную армию на эльфийские земли. Последние ещё не успели оправиться от гражданской войны, когда на горизонте, в дебрях ужасающей чащи показались всевозможные монстры. Не гоблины и не вурдалаки, но нечто среднее, нечто иное и в сотни раз более кровожадное. Результаты генетических экспериментов, которые шаманы проводили над монстрами, порождёнными силой веры… и людьми.

В своё время и в другой реальности Лукреция стремилась создать идеального человека.

Шаманы ставили себе другую цель: сделать монстра.

И они его сделали.

Они погнали своё творение в битву, и сами, летая в небесах, стали насылать всевозможные заклятия. Разгорелась ужасная война. В один момент решено было освободить заключённых рыцарей Ордена Небесной Длани, чтобы последние помогли остановить человеческую напасть.

Меру был рад подобному стечению обстоятельств.

Не потому что ему хотелось на свободу, но потому что ему нужно было на свободу. Потому что его семья проживала на границе фронтира, там, куда монстры нагрянули в самую первую очередь…

Глава 21

Снова

И всё же положение не позволяло Меру разузнать про своих родителей.